Когда поют деревья

– Давно я не встречала такого таланта, – наконец произнесла Джеки, оторвав взгляд от потолка. – Очевидно, ты прирожденная художница.

Неужели ей повезет хоть раз в этой проклятой жизни? И уже через неделю она будет разгуливать по галерее, любуясь своими картинами в роскошных рамках рядом с шедеврами лучших художников Новой Англии, заберет первый гонорар и наконец поймет, что не зря горбатилась столько лет подряд?

Джеки прикусила губу.

– Ты рановато сюда пришла. Думаю, что со временем ты всего добьешься, но пока тебе не хватает цельности.

Я не слышу твоего собственного голоса… может, все дело в этом? Понимаешь, о чем я?

У Аннализы перехватило горло, и она не смогла выдавить ни слова. Чтобы чем-то себя занять, она собрала свои темные волосы в хвост. Мама повторяла то же самое и советовала не просто браться за все подряд, а экспериментировать, пока не нащупаешь что-то свое. Вот только рисунки в папке, которую держала Джеки, казались Аннализе очень даже своими. Она рисовала уже давно и успела испробовать акварель, масло, карандаши и даже чернила.

И лишь взявшись за акриловые краски, поняла, что они подходят ей больше всего. По примеру мамы она начинала с натюрмортов, потом перешла к пейзажам, морским видам и изображениям животных. Однако больше всего Аннализе нравилось рисовать людей. Она рисовала их вот уже два года, словно неосознанно пытаясь их понять.

Так почему Джеки не видит ее успехов?

Джеки вновь положила руку на подлокотник кресла Аннализы, слегка подавляя ее своим напором.

– Рисунок с похоронами твоих родителей задел меня за живое. По нему видно, что в тебе что-то есть. Поверь, Аннализа, я ценю умение справляться с деталями, и меня не смущает такой правдивый и даже мрачный творческий подход, но я не вижу твоего собственного «я». В моей галерее достаточно бросить взгляд на картину, и сразу становится ясно, кто ее написал. Кстати, сколько тебе лет?

– Семнадцать, – стряхнув оцепенение, пробормотала Аннализа.

– Семнадцать? – Джеки наклонилась еще ближе.

 – Тогда ничего удивительного. О чем можно говорить в семнадцать? В таком возрасте ни у одной из моих художниц не было собственного голоса. Тебе нужна нормальная школа, хорошие учителя, и продолжать в том же духе. Когда-нибудь ты обязательно прославишься. Главное, пойми, что ты хочешь сказать миру, и скажи об этом погромче. – К облегчению Аннализы она наконец перестала нависать и откинулась в кресле.

– Где ты живешь? – продолжила расспрашивать Джеки.