Когда поют деревья

Но зачем ради этого сражаться в джунглях за тысячи миль отсюда, зачем губить солдат и их семьи?

Мысли по этому поводу отразились на последних рисунках Аннализы, посвященных теме бунта. Девушка рисовала людей, протестующих против Никсона и войны. Рисовала женщин, стремящихся прорваться сквозь бесконечную череду непробиваемых стеклянных потолков. Рисовала хиппи, музыкантов, поэтов и художников, выражающих себя всеми возможными способами. Конечно, многие рисунки не нравились родственникам – такие она прятала под кровать.

Через три месяца после памятного разговора с Джеки в Портленде, в четвертую пятницу октября, Нино уговорил Аннализу сходить на футбольный матч от их школы. Аннализа была совершенно равнодушна к спорту. Отец прежде таскал ее болеть за команду его университета – «Бурых медведей Мэна», и вспоминать об этом не было никакой охоты.

Но даже те редкие обитатели Пейтон-Миллза, кто не интересовался жизнью местной команды, знали, что сегодня вечером ожидается главное событие года: «Спартанцы» против «Орлов Давенпорта».

В отличие от Миллза, Давенпорт славился прекрасными ресторанами и площадками для гольфа, не говоря уже о его богатстве и авторитете. Давенпорт мог похвастаться и куда более живописными, чем у соперников, пейзажами. Но что касается футбола – корона первенства принадлежала Пейтон-Миллзу.

Трибуна для зрителей, где сидели, потерявшись в море синих футболок «Спартанцев», Аннализа, Нино и их друзья, располагалась на обширном поле позади весьма современной на вид старшей школы Давенпорта.

Было холодно, не больше пяти градусов тепла. Многие болельщики кутали колени пледом.

Яркие огни прожекторов высветили лучшего игрока «Спартанцев», прорвавшегося сквозь защиту. Он мчался навстречу победе, и все как один болельщики вскочили на ноги.

Аннализа из чувства противоречия осталась сидеть. Ей было странно, как толпы людей могут сходить с ума из-за дурацкой игры, когда в мире происходят такие серьезные события. Видимо, люди просто искали способ отвлечься и поболеть за победу: в футболе все куда проще и понятнее, чем на войне.

Когда Нино сел обратно, Аннализа продолжила прерванный разговор про свой отъезд после окончания учебы.

– Понимаешь, я словно белая ворона. – Она равнодушно скользнула взглядом по игровому полю. – Ты видел хоть раз, чтобы девушку из Пейтон-Миллза не интересовали наши гориллы, бегающие туда-сюда со своим нелепым мячом? Только не думай, что я ненавижу Пейтон-Миллз – дело не в этом. Просто он не для меня.