Когда поют деревья

Новенький школьный пиджак намекал, что она явно живет в Давенпорте, а не в Пейтон-Миллзе.

– Нормально. – Изо рта у нее вырвалось облачко пара.

Ответив, девочка вновь уткнулась взглядом в землю, словно под тяжестью груза, привязанного к подбородку. Ее худоба тоже была знакомой: Аннализа и сама сильно похудела, когда после похорон пропал аппетит. Разговор не клеился, но Аннализе не хотелось останавливаться на полпути: поведение девочки слишком напоминало, что происходило с ней самой два года назад.

Где-то за спиной радостно загудели болельщики.

– У тебя симпатичный пиджак.

Девочка бросила на нее короткий взгляд.

– Спасибо.

С чего бы начать? Надоедать не хотелось, только не бросать же человека в одиночестве. Вдруг ей надо с кем-то поговорить? На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать. Аннализе тоже трудно приходилось в этом возрасте.

– Слушай, прости, что надоедаю, но, по-моему, настроение у тебя не очень, – осторожно начала она. – Или на земле показывают увлекательное кино, которого я не вижу.

– Эмма. – Девочка попыталась улыбнуться шутке.

Еще один шаг. Аннализе чувствовала себя дипломатом на вражеской территории.

– Эмма, а тебе нравится игра?

Девочка наконец подняла голову, оторвав взгляд от земли, и уперлась в бедра ладонями.

– Ну а то, сплошное веселье, – язвительно ответила она. – Просто отпад.

– Ты что, не любишь футбол? – удивилась Аннализа.

Еще один шаг.

Эмма отвела взгляд в сторону.

– Терпеть его не могу.

Улучив минуту, Аннализа присела рядом на стол.

– Как я тебя понимаю! На что тут смотреть? Одна орава потных качков гоняет другую. – Обе взглянули, как команды строятся посередине поля. – А болельщики еще хуже. Не знаю насчет «Орлов» – может, ты за них болеешь, но фанаты «Спартанцев» просто с ума сходят от этих игр. Словно от подобной возни на поле есть хоть какая-то польза.

Следом за утробными рыками игроков послышалось бряцанье шлемов и ободряющий гул болельщиков.

Эмма едва заметно улыбнулась.

Вдохновленная успехом, Аннализа продолжила:

– Честное слово, ну что такого особенного они делают? Один бросает, другой ловит, бежит за линию, и вот пожалуйста – он герой! Вручим ему почетную медаль!

Девочка рассмеялась. «Пожалуй, стоит рассказать на воскресной исповеди отцу Ладука, что мне удалось рассмешить человека в унынии, – подумала Аннализа. – Может, отпустит за это грехи, накопленные в баталиях с бабушкой».