Когда поют деревья

Аннализа выпрямилась и заметила, что под ней бело-желтое полосатое сиденье. Может, это «Фольксваген»? Она стянула с шеи шарф и уронила его под ноги. – Долго я спала?

– Я везу тебя домой, – пояснил Томас. – Мы сейчас примерно на полпути к Миллзу.

– Мой кузен в курсе? – Нино ее убьет, когда хватится.

– Митч пошел его искать. Высокий итальянец с распятием, потрепанный коричневый автомобиль – верно? Если Митч не найдет твоего кузена, он оставит в машине записку. Не волнуйся, моему другу можно доверять.

– А как же концерт? Почему ты уехал?.

. – Аннализа все еще не оправилась: ее сильно мутило.

– Пустяки, – заверил он ее. – Я не хотел, чтобы ты вляпалась в неприятности. Да ты и сама все время просила отвезти тебя домой.

Аннализа не верила своим ушам. Выходит, она сама уговорила парня, чтобы он ее подвез? Память отказывала: едва удавалось собрать мысли в кучу. Пора завязывать с пивом и травкой!

Томас указал на упаковку жвачки в сетке под приборной панелью.

– Хочешь?

Аннализу замутило еще сильнее.

– Кажется, меня сейчас стошнит.

– Уверена? Остановиться? – Он убрал ногу с педали газа.

Девушка пристыженно кивнула.

Томас притормозил у обочины. Время, как видно, близилось к полуночи, и на дороге не было других машин. Захоти Томас с ней что-нибудь сделать, ему никто не сможет помешать. Аннализе стало нехорошо от этой мысли. Открывая дверь и выбираясь из машины, она очень некстати вспомнила про серийного убийцу, вновь объявившегося в новостях.

Добежав до травы, Аннализа нагнулась и в считаные секунды рассталась и с ужином, и с выпитым пивом.

Закончив, она отерла глаза и рот и обернулась. Томас выглядывал из своего бананово-желтого «Фольксвагена Битла», спрашивая, все ли у нее хорошо. Какое там хорошо… Хуже просто некуда. Но раз Томас ушел из-за нее с концерта и с виду внушал доверие, она кивнула:

– Да, спасибо.

Когда они отъехали, Аннализа последовала совету и взяла жвачку. Ей стало лучше, и вместе с прояснившимся сознанием нахлынул стыд.

Отец вел себя точно так же, и маму воротило от такого поведения. Что бы подумала про нее Джеки Бертон?

Томас не мешал ее размышлениям, негромко подпевая песне Doors Tell All The People, игравшей по радио. Справа показалась автозаправка «Тексако», и он свернул с дороги.

– Я куплю лимонад и какую-нибудь еду. Чего тебе хочется?

– Мне все равно. Спасибо. – У Аннализы до сих пор не укладывалось в голове, как она могла быть такой идиоткой.