Колибри

«Пастухи чудовищ» – выражение встречается в программном тексте «Суперстудии»: «Утопия, антиутопия, топия» (1974).] и студии «Архизум»[16 - «Архизум» – архитектурно-дизайнерская группа, основанная в 1966 г. во Флоренции. Исходя из тезиса, что «миф архитектуры как пространственного строения» устарел, члены группы предлагали освободиться от традиционного представления об архитектурных строениях и выдвинули идею «бесконечно развивающегося города».], их последователи, к которым она себя относила, хотя была старше их, но происходила из достаточно состоятельной семьи, чтобы позволить себе проводить время, поддерживая молодых кумиров, не зарабатывая при этом ни лиры.

Нет, он не заметил, что отец был осведомлен о ее изменах. В детстве Марко Каррера ничего подобного не заметил, и только поэтому его детство оказалось счастливым. Более того, в отличие от сестры, он не сомневался в своих родителях, и, в отличие от нее, он не понял, что они не являются идеальными личностями, и поэтому воспринимал обоих как образец для подражания, выхватывая что-то из уродливой мешанины личностных качеств то одного, то другой – тех самых качеств, которые в их стремлении сжиться показали полную несовместимость. Что он взял от матери в детстве, до того, как что-то заметил? И что от отца? И от чего потом отказался, когда ему стало все про них понятно? От матери он взял беспокойство, но не радикализм; любознательность, но не тоску по переменам. От отца – терпение, но не предусмотрительность; склонность смиряться, но не молчать. От нее – талант все подмечать, особенно через глазок фотоаппарата; от него – страсть что-то делать своими руками. Помимо того, непреодолимая дистанция между родителями незамедлительно сокращалась, когда речь заходила о покупке новых вещей, и тот факт, что он вырос в этом доме (то есть сидел от рождения на этих стульях, засыпал в этих креслах и на этих диванах, ел за этими столами, занимался под этими настольными лампами в окружении сборных стеллажей и так далее), наделил его неоправданно заносчивым чувством превосходства, свойственным буржуазным семьям шестидесятых-семидесятых годов, сознанием, что живет он если не в лучшем из миров, то наверняка в самом красивом, – доказательством этого преимущества были вещи, накопленные его родителями.