Рехан. Цена предательства

Между тем хоть в таком, но все же живительном сне он ощущал, как жадно берет свое дошедшее до крайней точки тело, восстанавливает себя.

Из сна вывел его уже под вечер опять же Ахмет. В нагретом воздухе уже посерело, когда он подошел к яме. Бросил веревку вниз, сказал коротко:

– Ведро давай.

Пашка привязал веревку к пластиковой ручке опустевшего за целый день ведра. На дне плескалось немного намокшей жижицы. Наверное, земля сверху попала. Покачал головой. Ну и горазд пить, однако, Виталя. Сушняк у него, что ли?

Ведерко дернулось из рук и ушло вверх.

Вместо него Ахмет скинул еще сверток, правда, по весу чуть меньший, нежели тот, что был утром. На этот раз Пашка успел крикнуть отвернувшемуся чеченцу:

– Спасибо, Ахмет.

Сверху послышалось лишь одно недовольное удаляющееся бурчание. Пашка уже отметил, что словоохотливый в первые дни Ахмет все последнее время мрачно отмалчивается, даже избегает своих пленных.

Неподалеку хрипловатый голос позвал Ахмета. Это он кашлял, обладатель этого голоса.

Значит, наверняка поблизости есть пост. Либо сделали его на то время, пока кто-то сидит в зиндане. Чтобы глупые русские свиньи не вздумали выкарабкаться оттуда. Пашка снова глянул наверх, на сужающиеся кверху отвесные стены и хмыкнул.

Тем временем Виталя уже развернул тряпку. Там оказались две лепешки и две средних размеров луковицы.

– Ух, блин! – Виталя и не скрывал своей радости, – живем, блин…

Быстро очистив от верхних шелушек одну из них, тут же съел целую, кусая, как яблоко.

– Как ты думаешь, это теперь всегда так будет? – спросил он у Пашки, сочно хрустя луковицей и пришмыгивая при этом разбитым носом.

– Что будет? – не понял сразу Пашка.

– Ну, кормить вот. И не делать ничего…

– Вряд ли, – Пашка пожал плечами, – мне вообще все это дико не нравится, если честно. Вместо того, чтобы нас просто грохнуть, они нас откармливают. Подозрительно это.

Виталя заметно погрустнел, даже жевать стал чуть медленнее.

– Жаль. Хотя, конечно, хрен его знает, что там дальше… Ты как думаешь?

– Наверное, все-таки подкормят для товарного вида и продадут в рабство.

Чего им деньги терять, – Пашку даже передернуло от такой перспективы, – дикость какая-то. Лучше бы сразу пристрелили. А может, еще чего придумали…

Тут он угрюмо замолчал, отламывая от своей лепешки маленькие кусочки. Отправляя их в рот, медленно-медленно жевал, наслаждаясь вкусом живого хлеба.

– А что… придумали? – испуганно насторожился Виталя.