Рехан. Цена предательства

А внутри засвербило знакомое чувство вины и беспокойства. На одной из ветвей, начинавшейся от самой земли исполина, сидела спиной к Пашке тоненькая девичья фигурка. Он сразу узнал ее, хотя от дерева его отделяло еще весьма приличное пространство. Да и кто здесь мог быть, кроме нее…

Девушка сидела на огромном суку, опершись ладонями о толстенную шершавую кору, и слегка покачивала босыми ногами. Смотрела куда-то вдаль и ждала его, Пашку. Он сразу понял это. Она прекрасно осведомлена о том, что он уже тут, и ждет, когда он наконец подойдет к ней.

Снова оглянулся вокруг – тишина в пространстве замерла, беспокойство стало гнетущим. Вариантов не было. Вздохнув тяжко, обреченно побрел к дереву. К той, кого предал когда-то. Мокрая трава под ногами уже не радовала Пашку. Разгребая ее, он медленно приближался к светлой фигурке, бросая взгляды на нее из-под нахмуренных бровей.

Вроде бы она не очень изменилась. Во всяком случае, внешне – все то же худенькое тело, не избавившееся окончательно от некоторой подростковой угловатости, но уже приобретшее плавные линии женских форм.

Легкое ситцевое платьице выдавало очертания молодой девичьей фигурки, а распущенные волосы цвета зрелого каштана плавной волной лежали на плечах. И помимо угнетающего чувства вины и тревоги Пашка ощутил еще и волнение где-то внутри. Попытался отогнать, посчитав его неуместным сейчас – волнение неохотно поддалось, уйдя куда-то в глубину.

Остановился на некотором расстоянии, зайдя сбоку и осторожно разглядывая безмятежный профиль.

Знакомая четкая линия красивого носа, черных, слегка вздернутых кверху бровей. Раньше она любила делать на голове немыслимые прически, сейчас же со лба спускалась одна лишь ровно подстриженная челка.

Сидящая на суку перестала покачивать босыми ногами, касаясь высокой травы, и с минуту посидела неподвижно, словно обдумывая что-то. Или привыкая к чужому присутствию. Наконец повернула лицо к Пашке, взглянув на него точно так же, как тогда, на высоте – своими синими с неразгаданной глубиной глазами… Только сострадания в них на этот раз не было.

Или вообще его никогда не было? Показалось?..

– Здравствуй, – только и произнесла ровным тоном.

– Здравствуй, Иванка, – поспешил ответить на приветствие Пашка.

– Да я уже и не Иванка, – как-то равнодушно заметила девушка.

– Ну да,.. – опустил голову Пашка.

Помолчал и спросил:

– А как же мне звать тебя… теперь?

Фигурка пожала плечами:

– В общем-то, как хочешь.