Рехан. Цена предательства

Между тем девушка продолжала:

– Я должна сообщить тебе, что на какое-то время мне придется побыть рядом. Неподалеку от тебя.

– Здорово! – Пашку раздирали противоречивые чувства.

– Ничего здорового, – отрезала Иванка. Помолчала, отвернувшись, потом сказала, – это все из-за того, что на свою годовщину я пришла проведать вас всех. Всех тех, кого я когда-либо знала.

На какое-то время она замолчала, словно не желая говорить дальше:

– И не удержалась, помогла тебе. Зачем-то… Ты единственный в этом действительно нуждался.

Пашка во все глаза смотрел на нее.

– Хотя конечно, кто его знает, может, все было так, как должно было быть?.. В общем, хочется нам этого или нет, нам придется видеться иногда. Изредка. По необходимости, конечно, – закончила она.

– Здесь? – уточнил Пашка, поводя рукой вокруг себя.

Иванка устало, как ему показалось, вздохнула:

– То, что ты видишь, на самом деле является иллюзией. Я создала тот образ, который более близок тебе, только и всего. На деле ничего этого нет, – оставила она солдата в полном недоумении.

Да и то, что он – солдат, помнилось как-то смутно, каким-то задним умом. Одет он был сейчас в просторные, необычайно удобные холщовые штаны и рубашку. Чувствовал себя свежим, чисто вымытым, выбритым и полным сил.

Не было того груза сумасшедшей усталости, давившей на него все последние месяцы. Не ныли кости и мышцы от застарелых и новых постоянных нагрузок. Бесчисленные ушибы и полученные в прошлой командировке раны не отдавались болью при каждом движении.

Голова была ясной, а не мутной от недосыпа, внимание – острое, а не притупившееся от настороженного чувства постоянной опасности. Не тревожило даже отсутствие привычного оружия с обязательным запасом патронов и хотя бы пары гранат. Не нужны они здесь. Взрывать здесь некого. И от этого так свободно и легко дышится, чувствуется, живется. Так безопасно и естественно он себя еще нигде не чувствовал.

Здесь все какое-то… Родное… Как дома.

– А могу я здесь остаться? – наивно спросил Пашка, предчувствуя отрицательный ответ.

Конечно, этого она ему никогда не позволит. Вот так просто быть здесь, всегда, сидеть на этом ласковом дереве, и ни о чем не думать, прислушиваясь к тишине. Ах, как хотелось бы… Навсегда…

Иванка наклонила голову, словно слушая кого-то внутри себя, и произнесла:

– Вряд ли, – и, критично посмотрев на собеседника, добавила, – хорошее нужно хоть немного заслужить.

Пашка горько вздохнул.