Рехан. Цена предательства

На все заработанные Пашкой очки и правильную технику отвечал лишь плевком сквозь зубы:

– Всеми этими очками можно подтереться, – протяжно тянул он, дергая толстой отвисшей губой, – у меня вон, один удар – и все очки посыпались, – поднимал кверху свой огромный деформированный кулак, – кто хочет, за школой может попробовать. На асфальте и без перчаток глянем, что к чему.

Как правило, Пашка на эти выпады не отзывался. Он тоже хорошо знал разницу между тренировочным боем и уличной дракой.

Настроение почему-то сразу испортилось.

Попрощавшись с Ромахой., Пашка двинул домой.

***

– Аллах Акбар! – донесся снизу общий выдох. Молитва закончилась.

Пашка вздрогнул. Возглас вернул его сознание обратно сюда, в реальность. Снова пронеслось перед глазами вчерашнее.

Вряд ли бандиты оставят их живыми. Поглумятся еще в свое удовольствие да кончат, как баранов. Обидно. И страшно… Не верится, что все уже… Все… Что и жил-то фигню всего – а для чего? Для этого?..

Ох, Господи, только бы легкую смерть.

Хрен с ними, хотя бы такую, какую принял вчера Андрюха, это хоть не очень долго.

Пашка против своей воли пощупал шею. Все равно мало приятного, наверное.

Не раз натыкался в ходе операций на истерзанные тела пацанов-срочников, офицеров, контрактников, и не понаслышке знал об извращенной жестокости наемников. Увиденное заставляло стыть кровь в жилах. Особенно в том январе, в Грозном… Потом вроде бы попривык. Или просто это стало обычным интерьером окружающего мира? Или как?.

.

Вчера видел в толпе, их окружившей, много, человек двадцать, наверное, черных. Чернее, чем самые черные цыгане, что жили на окраине в их городке. На чеченцев они так же мало были похожи, как и на русских. Язык отличался от резковатого чеченского, был более гортанным и замысловатым. Многие носили халаты, тюрбаны, намотанные на головы и тюркские шапочки. И бороды у них были менее кустистые, или не было вовсе. Отличались, короче, от местных. У этих хоть что-то знакомое проскальзывает – русский мат, взгляд, в котором видно знание русских, все-таки долго бок о бок два народа жили.

А эти же… Просто чужие. И неверные для них все на одно лицо. За веру они свою воюют… Придурки.

Вот этих бы не надо… – не хотел даже додумывать Пашка. Пакистанцы они, афганцы, иранцы или еще кто там, кто их разберет, ну их нафиг, с их отрешенными лицами и горящими глазами.

Смешно, поймал себя на мысли, что не все ли равно, кто тебя в конечном итоге убивать будет.