Рехан. Цена предательства

Снова чуть не улыбнулся, не слишком-то слушая, что там говорит рыжебородый. Сегодня он еще поживет, значит, какие-то шансы на спасение имеются. Скосил глаза на товарищей. Адриян не отрывал испуганного взгляда от лиц двух главарей, и его темные глаз смотрели почти жалобно. У Витали то ли от неосторожного движения, то ли от волнения снова пошла кровь из сломанного носа, и он поправлял свои тряпочки в ноздрях перемазанными в крови пальцами, отворачивая лицо от чеченцев.

– Ваши хозяева сейчас за вами придут.

Сбежать вам не удастся, точно вам говорю, да и сами потом поймете. Лучше вам будет жить, как псам, на цепи, а умереть вы всегда успеете. Аллах вас не ждет.

Пашка всматривался в лицо рыжебородого. Что же в нем было не так?..

Точно, тот же потухший взгляд, отсутствие зрачков и ровный невыразительный голос. Все то, что так отличало наркоманов от обычных людей. И когда он закончил говорить, его лицо оставалось таким же расслабленным, и не выражало ровным счетом никаких эмоций.

М-да, и это правая рука известного полевого командира, законченный наркоман.

Стоявший до того молча Султан начал что-то отрывисто говорить рыжебородому. Тот, наклонив к нему голову и глядя куда-то на Пашкины ноги, отвечал односложно, время от времени кивая.

Шансы на спасение, которые целый день просчитывал у себя в голове Пашка, начали проявляться с другой стороны.

Сначала он принял шелестящий звук извне за легкое гудение в собственной голове. Гудение, которое сопровождает всякое сотрясение мозга.

Но когда Султан и рыжебородый замолчали, напряженно вслушиваясь в необычный для этих мест звук, он уверился, что слух его не обманывает.

Звук нарастал быстро и становился все отчетливей, пока не превратился в хорошо различимый гулкий стрекот.

Главарь, как и положено командиру, первым догадался о происхождении акустических неясностей. И до того, как в сарайчик забежал телохранитель в чалме, бородатое лицо перекосило в бешенстве.

Глаза выкатились наружу и, бешено вращая бельмами, он взревел и бросился к выходу, с силой толкнув в грудь вставшего на пути Жука.

У рыжебородого в потухших глазах появились искорки интереса.

– Армейские вертолеты? Любопытно, – и спокойно направился к выходу, на ходу что-то крикнув Ахмету.

Тот ответил, не переставая вглядываться в небо. Гул нарастал, и вскоре можно было заметить в проеме окна мелькнувшую точку, за ней – вторую.