Рехан. Цена предательства

– Тетя моя, – с гордостью сообщил Ахмет, – это, как там… триюродная.

– Троюродная, – поправил его Пашка.

– Ну да, – согласился боевик, – наверное. Она здесь лучший этот… не доктор, но кто лечит всех. К ней отовсюду приезжают, везут всех, она спасает. И вас быстро вылечит, – он с сомнением бросил взгляд на Пашкино тело.

Пашка слушал и оглядывал помещение, в котором находился. Небольшая, без окон, глухая комнатка, две простые низкие кровати, на соседней лежал Виталя. Застелены чистыми ткаными покрывалами, поверх больных – только простыни.

В комнатке тепло, наверное, еще топят печку. Или ради них затопили. В углу стояли два больших сундука, совсем древних, если судить по их внешнему виду. Пашка о таких раньше только читал. Один из них был открыт, доверху заполненный тряпьем и одеждой, аккуратно сложенной правильными стопками.

Тут же Пашку одели – в сундуке нашлось солдатское белье – рубашка и кальсоны зимнего образца.

Марийат вновь появилась на пороге, неся в руках маленький кувшинчик.

Ахмет взял его у тети и принялся поить солдата. Питье чем-то напоминало морс, теплый, кисловатый, со вкусом каких-то снадобий.

Напившись, Пашка отвалился на подушки.

– Хорошо, – довольно произнес, – спасибо.

Чеченка сердито что-то пробурчала и вышла.

В ожидании перевода Пашка посмотрел на Ахмета. Тот сморщил лоб и слегка покраснел:

– Э-э, пожалуйста, говорит, – выдавил из себя.

Пашка усмехнулся, ничего не сказав. В комнате был такой теплый сухой воздух, что его щеки порозовели.

Как ни странно, но чувствовал он себя уже, в общем-то, неплохо. Внутри разливалось живительное здоровье. И это почти домашнее блаженство после всех передряг показалось Пашке по-настоящему неземным. Ничего уже не хотелось, только лежать вот так и слушать, как в теле работают три солнечных шара…

Ах, да! Три шара – в голове, груди и в животе – вот от чего так хорошо. И, кажется, если бы не они, то вряд ли удалось выжить в этот раз. Правую ладонь вдруг тихонько засвербило и она сделалась заметно горячей.

Посмотрев, заметил, что она слегка осветилась изнутри.

Бросил взгляд на охранника. Тот стоял, раздумывая о чем-то своем, при этом уперевшись взглядом в стену. Пашка по какому-то внутреннему наитию протянул руку к лежащему на соседней кровати Витале. И не успел дотронуться, как светящийся клубочек резво вошел тому в область груди, и ощущение горячей ладони тут же пропало. Виталя во сне облегченно, почти счастливо вздохнул.