Королева руин

Стоя возле сарая, я выпрямилась и вытерла предплечьем пот со лба. Послеполуденное солнце нещадно палило нас, занятых делом. Хэннон занимался столярными работами, а я сушила и замачивала в холодной воде листья эверласса на ярком солнечном свете. Чтобы создать совершенно новый вид лекарства, нужно действовать методом проб и ошибок. Раньше мне приходилось поочередно смешивать пробные версии эликсира, но теперь, имея в распоряжении все ресурсы замка, я могла ни в чем себе не отказывать. Это сокращало время работы вдвое, а то и больше.

Будем надеяться, что я действительно смогу найти лекарство.

– Да, он колоритный, – рассеянно ответила я, вспоминая свой вчерашний визит к Сесилю, который снимал мерки, то и дело цокая языком и покачивая головой, и ворчал по поводу того, как сильно я похудела. Что вызвало защитную реакцию Адриэля, сделавшего очень логичное замечание о том, что, когда человек голодает, он склонен терять вес. Разговор перешел в их препирательства.

Я опустила взгляд на большую кастрюлю, наполненную сверкающей на солнце водой.

Листья эверласса плавали в ней, мягко покачиваясь.

– У тебя получится, – мягко произнес Хэннон. – Если кто-то и может вылечить его, так это ты. – Брат отложил свои инструменты и вздохнул, глядя вдаль, на поле, затем повернулся и оперся на козлы. – Но неужели случится катастрофа, если лекарство так и не найдется? Мне казалось, что тебя это не волнует. Я имею в виду отсутствие у него крыльев.

– Это волнует его. – Я подошла к брату, глядя в никуда, а затем уперла руки по бокам.

 – После того, как проклятие было снято, он не стал превращаться в моем присутствии. Боялся того, что увидит. А когда он все-таки превратился, то не хотел признаваться мне, что его чешуя так и не вернула себе прежний цвет. Я уже знала, что его крылья не восстановились. Это беспокоит его, а значит, беспокоит меня.

– Он через многое прошел, – кивнул Хэннон. – Было бы хорошо, если бы он наконец обрел спокойствие.

– Не думаю, что он знал бы, что делать со спокойствием.

Хоть кто-нибудь из нас знал бы?

– Душевное спокойствие, – тихо сказал брат, глядя на меня. – Он пытается скрыть свое смятение, но покрыт шрамами не только снаружи.

Я посмотрела немного другим взглядом взглядом. Мой брат всегда отличался проницательностью, и я много рассказывала ему о трудностях, выпавших на долю Найфейна, но сейчас в голосе Хэннона слышалось глубокое понимание, как будто он на личном опыте знал то, о чем говорил.