Королева руин

Слуга, стоявший возле королевы, наклонился вперед, а затем в небольшом, почти хореографическом танце, они взяли с фарфоровых тарелок сложенные салфетки и развернули их, а потом постелили нам на колени. Точно так же положили салфетку для Найфейна, и затем слуги направились в другой конец обеденного зала к серебряной подставке с подносом, где стояли два графина с красновато-коричневой жидкостью.

– Мама, – сказал Найфейн в качестве приветствия и положил руку на спинку моего стула, достаточно низко, чтобы ему было удобно.

Слуги вернулись к столу и наполнили наши хрустальные бокалы чем-то похожим на бренди.

Королева подождала, пока они отойдут, по-прежнему спокойно держа руки на коленях.

– Да, я знаю, – ответила она, и быстрая вспышка вины в ее глазах пронзила нашу внутреннюю связь копьем боли, гнева и разочарования. – Я знаю, какой это, должно быть, шок – видеть меня здесь. Я хотела получить возможность все объяснить.

Найфейн молча уставился на нее. Через мгновение ее взгляд переместился на меня, и она наклонила голову.

– Финли. Рада снова тебя видеть.

– Взаимно, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Принесли первое блюдо – сливочный суп. Найфейн и королева подождали, пока слуги уйдут, и вежливо потянулись за суповыми ложками. Для этого Найфейн убрал руку с моего стула.

Не ощущая голода, с бурлящим от переживаний и напряжения желудком, я тоже взялась за ложку.

Королева изящно съела ложку супа, и Найфейн последовал ее примеру. Я обмакнула ложку в тарелку, а потом просто оставила ее там на некоторое время. Слишком много всего на меня сразу навалилось.

Найфейн не стал зачерпывать суп еще раз, а положил ложку рядом с тарелкой и оперся локтем о стол.

Я вспомнила, как он подражал мне, когда мы в первый раз ужинали. Он снова делал это, позволяя мне задавать тон, чтобы я чувствовала себя более комфортно, даже на официальном ужине с его матерью.

Охваченная эмоциями, я потянулась и положила руку на бедро Найфейна. Он действительно был идеальным партнером.

Королева зачем-то промокнула салфеткой рот, хотя на ее губах не было ни капли, отложила ложку и сделала глоток вина.

– По правде говоря, – нарушила молчание она, отставив свой бокал, – даже не знаю, с чего начать.

– Папа думал, что ты умерла? – спросил Найфейн.