Диверос. Книга первая

Я согрелась и пришла в себя. Но я, наверное, пойду. Может быть, он сейчас ищет меня по всему лесу. А, может быть, лежит под деревьями. Я должна его найти, понимаешь? Живого, мертвого, неважно. Если найду живым – обниму, согрею. Если он ранен – помогу, выхожу. Я с рождения в крепости живу, я умею. Если найду мертвым – оплачу, похороню. А потом… Не знаю, что потом. Но найти его я должна.

Она встала, стянула с плеч плащ и, протянула его Мэи Си.

– Прости, если я тебя обидела.

– Знаешь, я вот что тут подумала, – Мэи Си тоже поднялась с земли, – тут недалеко есть большая дорога.

А рядом несколько домов. Любой, кто выходит из леса, обязательно пройдет мимо них. Возможно, там смогут помочь? Мне там, конечно, не обрадуются, но проводить тебя я могу. Примешь ли ты помощь от санорра?

– Мэи Си…

– Ольгрид, поверь – помогу с радостью. Но навязывать тебе свою помощь я не имею права.

– Да о чем ты говоришь! – Ольгрид прижала руки к груди. – Ты уже помогла мне, а теперь еще хочешь…

– Хочу, и буду очень рада.

Что ж, тогда давай собираться. – Мэи Си потрогала сохнущий на ветках плащ и покачала головой. – Не просох. Ну да ладно, бери мой, а этот оставим здесь, может кому-нибудь пригодится. Давай засыпать костер.

Становится все холоднее. Туман выползает за границы леса. Он спускается в низины, накрывает луга, прячет идущую вдоль леса дорогу. В нем растворяются придорожные огни и гаснут яркие звезды, смотрящие вниз с ночного неба.

Звук тяжелых шагов возникает ниоткуда. Он становится все громче.

И, наконец, в белой мгле вырисовываются контуры трех всадников. Их пэва устало шагают рядом, опустив длинные шеи.

Первый всадник едет чуть впереди. Это могучий, словно гедар, черноволосый гельд. Широкий плащ великолепной выделки, наброшенный на его плечи, спадает волнами и скреплен на широких плечах тонкой цепью из дорогого металла. Через плечо переброшена темная же перевязь, украшенная искусно вышитым изображением вьющейся лозы. Такой же узор на краях широких рукавов его одеяния и на обруче, который поблескивает в седеющих волосах.

Всадник погружен в собственные мысли. Одной рукой он держит поводья своего пэва, а другой оперся на рукоять тяжелого топора с широким лезвием, закрепленного у седла.

Его спутники одеты проще, да и оружие их не украшено столь богато. Отстав на несколько шагов, они молча едут рядом, также думая о чем-то своем.

Внезапно едущий впереди прерывает молчание.

– Хайен…

– Да, Хольсварг? – откликается один из едущих позади.