Королевы бандитов

Он… – Фарах сделала долгий вдох и выдох. – Если бы дело было только во мне, я бы как-нибудь перетерпела. Но я не могу быть в нескольких местах одновременно, а детей у меня трое, и иногда я… – Она часто заморгала. – Нет, ты не подумай, я не жалуюсь.

– Конечно, я так не думаю.

– Нет, правда, я жутко благодарна за…

– За счастье материнства, – докончила за нее Гита.

Фарах закрыла глаза, словно принимала благословение:

– Такая драгоценная награда – быть матерью. Но поверь, Гитабен, без Самира всем станет лучше – и мне, и детям.

И нашей группе заемщиц. Прошу тебя! – сложила она ладони в молитвенном жесте. – Помоги мне снять кольцо из носа!

Это выражение Гита не слышала много лет, но сразу поняла, что имеет в виду Фарах: «Помоги мне стать вдовой». Она скрестила руки на груди:

– Двое исчезнувших мужчин в одной деревне – такое точно не пройдет незамеченным. Что ты скажешь полиции?

Фарах аж подскочила на месте, преисполненная надежды и кипучего энтузиазма:

– Пусть найдут труп, все будет выглядеть как несчастный случай! К тому же Рамеш-то давно пропал, лет пять уже прошло, да?

– Несчастный случай? У тебя мозги есть? Самир что, споткнется и пару раз упадет на кухонный нож? Или застрелится из пистолета, которого у него нет?

– Так, окей, я не все детали продумала, для того ты мне и нужна! Мы сделаем в точности как ты пять лет назад, только выдадим результат за несчастный случай.

– Мы? – Гита попятилась, выставив руки ладонями вперед. – Я тут вообще ни при чем.

– Еще как при чем.

 – Побитое лицо Фарах вдруг сделалось странно спокойным, плечи расслабились, голос стал тише. Отчего-то в ней проявилось чувство собственного достоинства, и даже спина гордо распрямилась – Фарах как будто стала выше ростом.

Гита оторопела от такого внезапного преображения.

– Остальные заемщицы уже ждут, что ты и дальше будешь покрывать мои долги, если Самир продолжит отбирать у меня деньги. Подумай об этом хорошенько. Ты в группе единственная, кому не надо заботиться о семье. А если нам перестанут выдавать кредиты, ты станешь единственной, о ком семья не сможет позаботиться.

 – Фарах опять подступила ближе. – Так что именно «мы», Гитабен.

Ее логика была безупречна – она сказала чистую правду. Но эта смелая демонстрация ума вызвала у Гиты злость.

– Держи свои киношные реплики при себе и убирайся к черту из моего дома!

Фарах тотчас поникла, растеряв весь кураж, и Гита снова узнала ее, жалкую и несчастную.

– Гитабен, прошу тебя…

– Нет.