Король Аттолии

– Время летит быстро, – тихо произнес он. – Спасибо, Костис. – И кивнул, отпуская.

Костис шагнул прочь и чуть не споткнулся. Король заметил его неуверенность и приподнял бровь. Костис не сомневался, что под напускной заботливостью скрывается злобный восторг. Он поклонился и ушел. У него за спиной король заговорил с Телеусом, но Костис не стал прислушиваться.

С учебного плаца он направился в столовую и в дверях на миг застыл в нерешительности. Никто его не поприветствовал. Даже глаз не поднял. Он окинул взглядом зал – Аристогитона не было.

Костис надеялся, что тот всего лишь на дежурстве, однако подозревал, что Арис просто решил избежать щекотливой ситуации, когда ему придется либо открыто выступить за Костиса, либо открыто игнорировать его. Костис направился к кухне, и очередь, собравшаяся там, мигом рассеялась. Он взял миску каши, тарелку йогурта и горсть сушеных фруктов. Сел за длинный стол у края зала.

Посмотрел на еду и понял: кусок не лезет в горло.

Однако встать и уйти не позволяла гордость.

Рядом с ним на стол опустилась миска. Дерево громко стукнуло по дереву, объявив во всеуслышание, что кто-то отважился сесть возле него.

– Арис, не будь дураком.

– Поздно перевоспитываться. – Арис перешагнул через скамейку и уселся рядом с Костисом. Обвел взглядом столовую – не смеет ли кто-нибудь возразить. Но нет: через мгновение еще один из офицеров, старше по званию, чем они оба, встал из-за своего стола и подошел к ним.

– Знаешь, – сказал он, усаживаясь, – нельзя сказать, что мы тут все до единого не порадовались, глядя, как ты опрокинул его в пыль.

Один за другим подходили остальные офицеры, они стали подшучивать над его тренировкой с королем, и смятение Костиса сменилось другим чувством, менее болезненным, но столь же острым. Костис поставил локти на стол, опустил подбородок на руки, стараясь не смотреть ни на кого из собравшихся. Он чувствовал, как подкашиваются колени, и в глубине души понимал: это не от усталости, а от облегчения. Пусть он лишился взвода, однако остался полноправным бойцом гвардии, а не превратился в опозоренного изгоя.

Офицеры один за другим доедали завтрак и отходили. Наконец остался только Арис.

– Поешь-ка, – напомнил он Костису.

– Ладно, – пообещал тот. После всех треволнений ему было не до завтрака. – Как ты думаешь, почему они пришли ко мне? – спросил он. Внезапное возвращение из бездны радовало, но все же было непонятным.

– Ты им нравишься, – ответил Арис. – Они тебя уважают.