Красавиц мертвых локоны златые

Доггер не забывает ничего и никогда.

– Вы бы не могли оставить адрес, где пребывает ваш отец – доктор Брокен?

Голос миссис Прилл, до сих пор теплый и успокаивающий, словно мед на тосте, внезапно превратился в лед.

– Нет! – отрезала она. – Не могу. Он не в состоянии… – И как будто осознав, что она говорит, она улыбнулась. – Извините, если покажусь вам слишком резкой, но мой отец в преклонных годах и не вполне в здравом уме, если вы понимаете, о чем я.

Доггер положил ладонь на руку миссис Прилл и превратился в воплощение сочувствия.

– Мы прекрасно понимаем, миссис Прилл. Будем на связи.

– Черт! – ругнулась я, когда она ушла. – От отца мы могли бы получить больше информации, чем от дочери.

Доггер улыбнулся.

– Насколько я припоминаю, а Англии имеется только одна частная больница, которая обеспечивает своим пациентам высочайший уровень безопасности. Поскольку это стоит значительных средств, она предназначена только для обеспеченных.

– Таких как доктор Брокен, – догадалась я.

– Таких как доктор Брокен.

 – Доггер снова улыбнулся. – Она называется аббатство Голлингфорд. И, – добавил он, – она очень удобно расположена на окраине городка Пирбрайт, совсем близко от кладбища Бруквуд.

4

Самое чудесное место на земле для дискуссии, как лучше вскрыть могилу, – это мягко постукивающий по рельсам вагон поезда в дождь. Мне кажется, постоянное покачивание встряхивает мозги и направляет их в русло, невозможное во время сидения у камина.

Каждая струйка воды по стеклу дает новый толчок мысли, разветвляющейся на ручьи Амазонки с бесконечными потоками размышлений и предположений.

– Ты думаешь, могилу мадам Кастельнуово уже кто-то потревожил? – спросила я.

– Может быть, – ответил Доггер. – А может, и нет. Думаю, шансы скорее в пользу того, что нет.

Он заметил мой озадаченный вид.

– Намного проще отрезать и украсть палец до похорон, чем после. Только подумайте об организации процесса и о шансах быть пойманным.

Об этом я не подумала и должна признать, что чувствую себя несколько обманутой.

Я предвкушала хорошенький классический случай гробокопательства. Читая ночами при свете фонарика леденящие кровь истории о Берке и Хейре[6 - Речь идет о преступлениях Уильяма Берка и Уильяма Хейра. В 1827–1828-х годах они совершили шестнадцать убийств, продавая трупы своих жертв хирургу для опытов.], я приобрела неутолимый вкус к наводящим ужас походам на кладбище.

Ну ладно, подумала я. Нельзя иметь все на свете.