Красная карма

– А Сюзанна предпочитала какое-нибудь из них?

– Я знаю только, что она занималась йогой.

– И вам известно, где именно?

– Нет.

– А наркотой она баловалась?

– Тоже нет. Ну… или слегка… – И Николь, не удержавшись, подпустила колкость: – Как, например, я. И все мы…

Сыщик не отреагировал – будто не слышал. Он встал, так ничего и не объяснив, в облачке дыма своей сигареты. Его кожаная куртка поскрипывала, как и армейские ботинки. Николь ужасно хотелось, чтоб он поскорей убрался, однако она спросила с легким упреком:

– Вы уже уходите?

– Пока у меня больше нет к вам вопросов.

– Но вы же ничего не рассказали! Я хотела бы узнать подробнее о смерти Сюзанны!

– Сперва я должен встретиться с ее родителями и рассказать все им. Если захотите выяснить подробности, позвоните им.

– А не проще было бы рассказать мне здесь и сейчас?

– Мадемуазель, не усложняйте ситуацию, – сказал он со вздохом. – В этом деле вы свидетельница. И это вы обязаны предоставлять мне сведения, а не наоборот.

Николь тоже встала, собираясь проводить сыщика, но тут же вспомнила, кто перед ней; как участница протестного движения она не должна была проявлять никакой любезности по отношению к подобным ему мерзавцам.

И она едко сказала:

– Я вас не провожаю. Выход найдете сами.

– Конечно. Всего доброго, мадемуазель.

Он было направился к двери, но вдруг обернулся и сказал:

– Последний вопрос: Сюзанна играла в Таро?

– Нет… не думаю. А почему вы спрашиваете?

– Да просто так.

27

Эрве так и не уснул в эту ночь.

Разве что недолго покемарил, вот и все. Он перебирал в памяти вчерашние события, но никак не мог по-настоящему собраться с мыслями. И – словно его моральные мучения воплотились в физические – вдруг почувствовал судороги в руках и ногах: невыносимые боли, терзавшие его с самого детства, снова напомнили о себе. С каждым годом они становились все более мучительными, однако Эрве постоянно откладывал визит к врачу.

Короче: сейчас, между двумя приступами боли, он приводил в порядок мысли и снова начинал думать о смерти Сюзанны – абстрагируясь от реальности, рассматривая ее чисто теоретически.

Эрве никогда не видел такой дикой, кошмарной смерти. Даже когда он проводил каникулы в Перше, в грязи по колено, рядом с фермерами, которые резали свиней.