Красная карма

Он падал, барахтался, пытался овладеть собой, но его руки, его разум не находили опоры в этой жуткой пустоте.

Сюзанна мертва… и это непоправимо. Что же касается участия в этом деле его старшего брата, то юноша вообще терялся в догадках. С одной стороны, Мерш был ему надежной опорой – поддерживал и защищал его. С другой, вторжение старшего брата в привычную жизнь Эрве – с друзьями, студенческим мирком, бабушкой – было полной катастрофой.

Уже много лет они вели параллельное существование: время от времени виделись, но не имели общих друзей и даже, несмотря на родство, не поддерживали связей с другими членами семьи.

И вот теперь, внезапно, их соединила эта кошмарная, дикая, невообразимая смерть…

Когда Жан-Луи объявил Эрве, что ему требуется проводник – некто вроде гида в студенческом мире, – тот воспринял это как неприятный сюрприз. Но потом обрадовался (хотя нет, чему тут радоваться, – ситуация не та) – скорее, был просто доволен тем, что стал брату попутчиком.

Эрве появился в кухне ровно в семь утра.

Бабушка удивилась такому непривычно раннему подъему, особенно в воскресенье, но от комментариев воздержалась. С самого начала мая она не задавала внуку никаких вопросов. Эрве вел себя как заговорщик: сплошные тайны, загадочные встречи – и бабушка включилась в эту игру, скрывая свое беспокойство, разве только многозначительно кивала, словно давая понять, что все понимает.

Она тотчас взялась греть молоко и варить кофе. Это был неизменный ритуал, не менявшийся годами.

Эрве, угнетенный последними событиями, молча наблюдал за ее хлопотами. Бабушка была мала ростом, зато поперек себя шире. Сказать, что он любил ее, – ничего не сказать: она была его биотопом, его королевством, его прибежищем.

С самого рождения внука она исполняла любые его желания и прихоти, согревала жаркой любовью, оберегала от всего, точно кокон, оберегающий бабочку-хризалиду. Она была свидетельницей каждого этапа его взросления и развития; он был единственной ее гордостью.

Он же, со своей стороны, только через много лет уразумел, что эта маленькая женщина обладала острой интуицией, свойственной простонародью. Будучи модисткой, она бросила свою лавку, чтобы растить внука, но продолжала мастерить шляпы на дому. Он вырос под ее любимые песни Шарля Трене и Эдит Пиаф, среди фетровых колпаков и лент. В настоящее время бабушка боготворила Джонни Холлидея[50 - Шарль Трене (1913–2001) – французский певец и автор песен.