Красные часы

На кухне в ящике под дорожными картами лежит шоколадка с морской солью и миндалем, пожалуйста, пусть она будет там, пожалуйста.

– Тебе нравится, когда сестра сует тебе палец в нос?

Джон с улыбкой уворачивается и кивает.

– Когда уже этот мудацкий ужин?

– Что?

Бекс понимает, что проштрафилась, и корчит хитрую рожицу.

– В смысле дурацкий.

– Но сказала-то ты другое. Ты хоть знаешь вообще, что это значит?

– Плохое слово.

– Это Мэтти так говорила?

– М-м-м…

Как именно соврет – будет выгораживать или спихнет вину?

– Может, и говорила, – уныло отвечает Бекс.

Бекс обожает Мэтти: Мэтти добрая, гораздо лучше противной миссис Костелло. Когда Бекс врет, то становится похожа на своего отца. Эти глубоко посаженные глаза когда-то казались жене красивыми, но своей девочке она бы такие не пожелала. У Бекс скоро появятся вокруг них темные круги.

Кому какое дело до внешности, если девчонка счастлива?

Да всем есть дело.

– Что до твоего вопроса, то ужин будет тогда, когда я захочу, – говорит жена.

– А когда ты захочешь?

– Не знаю. Может, вообще сегодня ужинать не будем.

Шоколадка. С морской солью. И миндалем.

Бекс снова корчит рожицу, но уже совсем не лукавую.

Жена становится на колени на ковер и прижимает детей к себе, тискает, обнимает.

– Ладно, гномики вы мои. Не волнуйтесь, конечно, ужин будет. Я пошутила.

– Иногда шутки у тебя дурацкие.

– Бывает. Простите. Вот вам предсказание: ужин будет ровно в четверть седьмого по тихоокеанскому времени. А есть мы будем спагетти с томатным соусом и брокколи. Вы сегодня какие гномики – какое у вас волшебство?

– Я водяной гномик, – говорит Джон.

– А я лесной, – говорит Бекс.

Сегодняшний день в календаре на кухонной стене помечен маленькой буквой «п». П – попросить.

Снова попросить.

Жена смотрит в эркерное окно, краска на раме вся облупилась, наверное, в ней содержится свинец (она постоянно забывает записать детей на анализ).

Муж труси?т по дорожке к дому, ноги у него короткие, джинсы слишком узкие, он для них староват. Дидье до ужаса боится старомодных штанов с высокой талией, «папочкиных джинсов», поэтому одевается так, будто ему все еще девятнадцать. По бедру колотит сумка-портфель.

– Папа дома, – кричит жена.

Дети бросаются навстречу.