Красные часы

Именно этот момент она раньше так любила воображать: муж возвращается с работы, дети его встречают, идеальный момент – ни прошлого, ни будущего, неважно, откуда он пришел, что случится после, только радость встречи, «папа, это ты».

– Фи-фо-фу, je sens le sang[8 - Чую кровь (фр.).] двоих квебекско-американских детишек! – гномики карабкаются прямо на него. – Ладно, ладно, слезайте давайте, – но ему нравится, что Джон висит у него через плечо, а Бекс потрошит сумку в поисках купленных в автомате гостинцев.

Как ее отец, она любит соленое.

Нос. Слава богу, отцовский нос ей не достался.

– Привет, meuf[9 - Девчонка (фр.).], – здоровается он и ставит Джона на пол.

– Как прошел день?

– Да обычная херня. Хотя нет, не совсем. Учительницу по музыке уволили.

«Хорошо».

– Херня! – вопит Бекс.

– Мы не говорим слово «херня», – одергивает ее жена.

«Слава богу, что больше ее не будет».

– Папа…

– Я хотел сказать «фигня», – говорит Дидье.

– Дети, уберите кубики с пола. Кто-нибудь наступит и споткнется. Прямо сейчас! Но мне казалось, учительницу по музыке все любили.

– Бюджет урезали.

– То есть вообще музыки не будет?

Он пожимает плечами.

– Совсем никаких уроков по музыке?

– Мне надо попи?сать.

Когда Дидье выходит из туалета, жена, оперевшись о лестничные перила, наблюдает, как Бекс командует Джоном и заставляет его собрать кубики.

– Надо бы уборщицу нанять, – говорит муж, уже третий раз за этот месяц.

Засохшие мыльные разводы на раковине.

Черная грязь на плинтусах.

Мягкие комки волос по всем углам.

Шоколадка с морской солью и миндалем в ящике.

– Мы не можем себе этого позволить, – говорит жена. – Тогда придется отказаться от миссис Костелло, а я свои восемь часов не отдам.

Она смотрит прямо в его серо-голубые глаза. Муж с ней одного роста, и жена часто жалеет, что Дидье такой коротышка. Это сожаление, интересно, навеяно социумом или эволюцией – наследие, оставшееся с тех самых времен, когда высокий рост позволял дотянуться до висевшей на верхних ветках еды и был жизненно важным преимуществом?

– И все-таки кто-то должен тут прибраться.

Сегодня она его просить не будет.

Опять напишет буковку «п», перенесет на другой день.

– Кстати, получилось двенадцать. Знаю, у тебя много дел, я все понимаю, но, может, ты бы мыла унитаз хоть иногда.