Красные часы

Уходит на несколько дней и возвращается худющий. А рыбьих косточек бояться нечего, просто нужно их хорошенько прожевать, чтоб в горло не воткнулись или в слизистую оболочку желудка.

– Учитель по естествознанию тебе скажет, что в рыбьих костях полно кальция, а человек его переварить не может, – говорила Темпл, – но, помяни мое слово, тут не все так просто.

Знахарке страшно нравилось, когда тетя говорила «помяни мое слово». А еще она готовила еду три раза в день. Ни разу, пока знахарка жила вместе с Темпл, ей не приходилось жарить себе на обед кетчуп с майонезом.

Темпл стала ее опекуншей, когда мать уехала, оставив записку: «Остацся с тетей тебе будет лучше всего не волнуйся буду писать!» Знахарке тогда было восемь, и она сама не больно-то хорошо писала – и все равно заметила ошибку в самом первом слове.

Темпл говорила, что в своем магазинчике «Красотка Халлет» продает только сувениры для туристов, но, если вдруг племянницу интересуют настоящие алхимические таинства, она ее научит. Волшебство бывает двух видов: естественное и искусственное.

Естественное волшебство – это всего-навсего точное знание природных свойств. Если обладаешь им, можно творить чудеса, которые кажутся невежественным людям мороком или колдовством. Как-то один человек вылечил отца от слепоты при помощи желчного пузыря лировой рыбки, а если бить в барабан, обтянутый волчьей шкурой, то стоящий рядом барабан, обтянутый шкурой овечьей, лопнет[12 - Эти подробности взяты из «Книги ведьм» Франческо Гуаццо. (Прим. автора.)].

Свой первый настой знахарка приготовила вскоре после отъезда матери. Следуя указаниям Темпл, собрала дюжину цветков коровяка, желтеньких и ладненьких. Разложила сушиться на полотенце. Потом ссыпала в стеклянную банку, добавила дольки чеснока, залила миндальным маслом и поставила на подоконник. Через месяц процедила масло, разлила настой в шесть коричневых бутылочек, выставила их рядком на кухонном столе (ей уже хватало для этого роста) и позвала тетю посмотреть. Темпл подошла, крупная, с развевающимися рыжими волосами, длинными, волнистыми и блестящими, и сказала: «Молодец!» Первый раз в жизни знахарку похвалили за то, что она что-то сделала, а не наоборот (обычно ей велели не болтать, не плакать, не жаловаться, когда мама уходила в магазин и не возвращалась шесть часов кряду).

– В следующий раз, когда ушки заболят, твоя настойка тебе поможет, – сказала Темпл.

От этого обещания в животе у знахарки потеплело. Они же Персивали.