Красные часы

Тебе бы понравилось, Бекси. В одной серии видно, как коноплястые пукают: за каждым персонажем летают такие маленькие коричневые облачка.

Бекс хихикает.

Жена снимает его ладонь со своей шеи и кладет себе на ногу, закрывает глаза, улыбается. Он стискивает ее обтянутое джинсами бедро.

Вот оно – то, что она так любит.

Не шутки про пуканье, а это сладкое чувство. Чувство общности, когда оба они единодушно ненавидят все идеальные семейства на свете.

Она попросит его завтра.

Жена рисует на запотевшем стекле букву «п».

Да, в прошлый раз получилось погано, он отказался. И она пообещала себе, что больше не попросит.

Но дети его просто обожают.

И иногда с ним правда здорово.

«Мне дали координаты одного специалиста в Салеме, – скажет она, – говорят, крутой дядька, и не очень дорогой, принимает по вечерам. Можно попросить Мэтти посидеть…»

Она ведь представляла себе, как сворачивает прямо в пропасть на машине вместе с детьми.

* * *

Когда будущей полярной исследовательнице исполнилось шесть, ей показали, как держать нож, когда перерезаешь горло ягненка: надо только с силой провести, он ничего не почувствует, смотри, как это делает твой брат.

Но когда в руке Айвёр оказался нож, а мать присела перед ней на корточки, удерживая маленького непоседу, девочка не захотела делать как было велено. Дважды ей приказывали, и дважды она отвечала: «Nei, Mamma»[15 - Нет, мама (фарерск.).].

Тогда мать положила свою руку поверх ее и с силой надавила, головка ягненка упала, а вместе с ней с криком упала и Айвёр.

Мать быстро подставила лохань, чтобы кровь стекла.

Девочку отстегали по ногам кожаным ремнем, на который подвешивали тушки ягнят в сушильном амбаре. На то Рождество ей не досталось r?st kj?t[16 - Слегка провяленная баранина (фарерск.).], а весной – skerpikj?t[17 - Хорошо провяленная баранина (фарерск.).], но братец Гунни припрятал для нее несколько лакомых кусочков в своем башмаке.

Жизнеописательница

Она не знает точно, прятал ли Гунни кусочки ферментированной баранины в башмаке, чтобы потом поделиться с Айвёр, но все равно написала об этом в книге, потому что в детстве, когда мама говорила, что нельзя есть столько сладкого, иначе растолстеешь, ее собственный брат тайком заворачивал для нее печенья в салфетку и оставлял в ящике своего комода.

И каждый раз, когда жизнеописательница открывала ящик, в горле у нее теплело от счастья при виде запрятанных среди носков промаслившихся бумажек.