Куриный бульон для души. Мама и сын. 101 история о безграничной любви

Уокер

Я снова выбираю слово «мама»

Вы не можете сделать добро слишком рано, потому что никогда не знаете, как скоро будет слишком поздно.

    Ральф Уолдо Эмерсон

Сквозь пелену, застилавшую глаза, я смотрела, как мой муж Чак уходит со своей бывшей женой. Тяжесть на сердце была почти невыносимой.

Я вернулась к гробу пасынка и помогла своим детям вытянуть розы из венка с надписью «Брату» – позже мы положим их между страницами Библии. Продолжая беззвучно плакать, я еще на пару минут задержалась возле венка и положила на него руку.

– Боже, – шепотом взмолилась я, – как вышло, что Конан стал частью моей жизни?

Я испытывала благоговейный трепет перед этим похожим на ангела маленьким мальчиком, чьи светлые волосы, казалось, излучали небесное сияние. Уже в полтора года он был сложен как трехлетний ребенок. Крепкий и коренастый, Конан спал, свернувшись калачиком у меня на коленях, его крошечное сердце билось в унисон с моим, и именно тогда я впервые почувствовала по отношению к нему материнскую привязанность.

Спустя год после первой встречи я стала мачехой Конана и его старшей сестры Лори. А еще через некоторое время мой врач сообщил мне обескураживающие новости.

– У вас бесплодие, – сказал он, – и, возможно, никогда не будет собственных детей.

Мне тогда едва исполнилось двадцать два года, я всегда хотела стать матерью. Выходит единственное, что я смогу получить в своей жизни, это быть мачехой.

К счастью, через четыре года я забеременела.

Мне нравилось быть и мамой, и мачехой, хотя, как и в жизни любой смешанной семьи, здесь были свои плюсы и минусы. Бывшая жена Чака получила опеку над его детьми и стала давать им больше свободы, чем мы давали нашим детям. Пытаясь следовать нашим собственным правилам, мы, вероятно, казались чрезмерно строгими по отношению к Конану и Лори. Во время их визитов по выходным я нередко чувствовала себя старой клячей.

Будучи второй женой, я ревновала к матери приемных детей. Я жаловалась на нее и ее мужа, когда приемные дети слышали это, и даже ворчала по поводу того, что приходится покупать им что-то сверх алиментов, которые выплачивал мой муж. Каким-то образом я упустила из виду тот важный факт, что мои пасынки были всего лишь невинными детьми, не по своей воле оказавшимися в смешанной семье.

Однажды я заметила, как моя мать подошла к моей же мачехе и обняла ее.