Лес за пределами мира

Но это мало беспокоило его; иногда ему попадались дикие плоды, а иногда удавалось подстрелить какого-нибудь маленького зверя, зайца или кролика, и он мог поджарить их, добыв огонь с помощью кремня и кресала. А кроме того, чем долее он шел, тем сильнее крепла в нем надежда встретить какое-нибудь жилище, так приветливо и прекрасно выглядело все, его окружавшее. И ещё, смутные опасения беспокоили его, опасения того, что жители этой страны отнесутся к нему недружелюбно.

Но когда ему в первый раз встретилась прекрасная зеленая поляна, то был настолько утомлен, что сказал себе: отдых лучше еды, поскольку последние три дня он спал очень мало; поэтому он прилег под ясенем, невдалеке от ручья, и проспал, неизвестно, сколько времени; но даже когда он проснулся ранним утром, ему очень не хотелось подниматься, и он провел следующие три часа между сном и бодрствованием; затем все же встал и продолжил свой путь до следующей зеленой поляны, не так быстро как прежде, по причине слабости, вызванной голодом.

И ароматы прекрасной страны обволакивали его, подобно благоуханию огромного букета цветов.

Так спустился он на равнину, где росло множество деревьев, дубы и ясени, каштаны и горные ильмы, грабы и рябины; они не представляли собой непроходимую чащу и не теснили одно другое, но, разделенные широкими, покрытыми цветами лужайками, напоминали собой огромный королевский парк.

Он подошел к большой черешне, ветви которой склонялись до самой земли, отягощенные ягодами: будучи очень голоден, он ухватил ветви, притянул их к себе, и принялся жадно срывать и поедать ягоды.

Но как только он сделал это, то внезапно услышал, где-то рядом с собой, странный звук, какой-то рев или рык, не очень громкий, но свирепый и страшный, не похожий на звуки, издаваемые животными, которые он когда-либо слышал. Как было сказано выше, Уолтер не был трусом; но слабость, вызванная длительной трудной дорогой и голодом, необычность происходящего с ним, одиночество, – все это на мгновение ослабило дух его, он обернулся в сторону шума, колени его подогнулись и задрожали: едва он увидел то, что издавало звук, как потерял сознание и без чувств повалился на траву; прямо перед ним, на расстоянии чуть более фута, стоял карлик, виденный им прежде, облаченный в желтое одеяние, с ухмылкой на безобразном лице.

Как долго он лежал, подобно мертвецу, Уолтер не знал, но когда он снова пришел в себя, карлик сидел перед ним на корточках.