Летние истории

При ближайшем рассмотрении было видно, что это распечатка на принтере. Рядом старый, выгоревший до голубизны рекламный постер, на котором юная модель со стрижкой, давно вышедшей из моды, лежала на песчаном пляже, изящно изогнувшись и держа в руке кружку, доверху наполненную пивом. На полу лоснились жирные пятна.

Едва официантка проводила нас к столику, Мидорико достала из сумочки блокнотик, но, поколебавшись, убрала его обратно и отхлебнула воды из пластикового стакана. Над головами рабочих, увлеченно заглатывающих рамэн, висела деревянная полка, засаленная и потемневшая от времени, с маленьким черным телевизором, как минимум ее ровесником.

По телевизору шло развлекательное ток-шоу, из тех, что обычно крутят в таких заведениях. Все так же не размыкая губ, Мидорико уткнулась взглядом в экран и со скучающим видом уставилась на смеющихся знаменитостей. На стол со звоном поставили две кружки с пивом. Мы с Макико чокнулись и сделали по глотку.

– Ты точно не хочешь ничего попить? – уточнила я на всякий случай у Мидорико, но девочка только едва кивнула в ответ, не отрывая взгляд от телевизора.

С наших мест хорошо было видно кухню позади барной стойки. По кухне сновал хозяин ресторанчика, как обычно, в замызганном белом поварском костюме. От раскаленного вока поднимался дым, и было слышно, как в масле скворчат кусочки овощей. С другой конфорки доносилось резкое шипение – это стремительно испарялась вода со сковороды с пельменями. Розетки на кухонной стене покрывал внушительный слой застарелого жира; дуршлаг, которым хозяин зачерпывал овощи из пакета, был черным от грязи и в трещинах; а определить первоначальный цвет крана, из которого тонкой струйкой в огромную кастрюлю текла вода, не представлялось возможным.

Как-то я привела сюда коллегу, парня года на три моложе меня. Он предложил заскочить куда-нибудь перекусить, я сказала, что часто ем в этом ресторанчике, и ему стало любопытно. Но к еде он даже не притронулся. А потом объяснил, что от такой антисанитарии у него начисто пропал аппетит. Дескать, повар жарил нашу лапшу в кастрюле, которую прямо перед этим вытер грязной тряпкой, и все такое… Кажется, я тогда смогла выдавить только «понятно» и замолчала.

– А, кстати… ты слышала, что Кю-тян умер?

– Кю-тян? – встрепенулась я, поднимая взгляд на Макико, и в этот момент официантка водрузила на наш столик большое блюдо с жареными пельменями.

– Что за Кю-тян? – переспросила я еще раз.