Летние истории

Некоторое время она смотрела на начинку. Потом капнула на одну из половинок соевый соус и снова разломила пополам. Подождав немного, разделила половинки на еще более мелкие куски и опять полила соевым соусом. Пристально уставилась на почерневшую от соуса начинку. Повторила это снова, и снова, и снова. Тесто вместе с начинкой все больше набухало и темнело. Я внимательно наблюдала за этим вместе с девочкой. Интересно, сколько соевого соуса может впитать паровой пирожок и насколько может почернеть?

Макико окликнула меня, чтобы заставить отвести взгляд от булочки.

Вроде бы мы совсем недавно вышли из бани, но ее лицо уже снова блестело от кожного сала. Свет люминесцентных ламп безжалостно подчеркивал расширенные поры и другие дефекты кожи.

– Ну так вот, это еще не все! – радостно продолжила моя сестра, размахивая в воздухе палочками для еды. – Знаешь, иногда я… целую Мидорико, пока она спит! Просто не могу удержаться, она же такая лапочка!

Голос Макико звучал немного смущенно, но в нем сквозила искренняя гордость.

Чувствуя неловкость перед Мидорико, я с опаской взглянула на девочку. Та смотрела на мать в упор, сверля ее пронзительным взглядом.

Макико попыталась разрядить атмосферу смешком, но Мидорико сидела все так же неподвижно, не сводя с нее глаз. Казалось, с каждой секундой глаза девочки увеличиваются, а взгляд становится все более пристальным. Повисло молчание, настолько неловкое, что самое это слово – «неловкое» – казалось для него слишком слабым. Наконец Макико грохнула кружкой о стол.

– Чего ты так на меня смотришь? – Ее голос звучал тихо и спокойно. – Почему ты так со мной?

Замолчав, Макико снова подняла кружку и опрокинула в себя ее содержимое.

Мидорико перевела взгляд на стену, туда, где висела картина с китайскими стихами. Затем открыла блокнотик, вывела огромными буквами: «Какая мерзость», показала Макико, а потом несколько раз жирно подчеркнула ручкой. На последнем подчеркивании бумага не выдержала нажима и порвалась. Отложив блокнот, Мидорико протянула руку к кускам парового пирожка, оставленным прямо в мисочке с соевым соусом, стала отщипывать от них еще более мелкие кусочки и один за другим отправлять их в рот.

Тесто набухло от соуса и окончательно почернело, но девочку это не волновало. Макико пристально смотрела на жирные линии в блокноте дочери и на буквы над ними. Больше она не сказала ничего.

Выждав некоторое время, я попробовала нарушить молчание – спросила у Мидорико, не перестаралась ли она с соевым соусом.