Летние истории

После небольшой паузы зазвучала веселая инструментальная мелодия, и Макико встала и отправилась в туалет. А я развернула треугольник сыра и откусила верхушку. Композиция в стиле праздничной вечеринки продлилась не дольше минуты, после чего ее сменила баллада Calling You в исполнении Боба Тельсона.

– Знаешь, наш бар… – начала моя сестра, вернувшись к столику.

Кивком показав ей, что я внимательно слушаю, я взяла печенье, разделила на две половинки и стала жевать ту, на которой не было сыра.

– В последнее время там одни проблемы.

– Но ты же говорила, что с хозяйкой все в порядке? С этой вашей мадам Шанель?

– С ней-то порядок, – проговорила Макико, – но вот сам бар еле держится на плаву, не одно, так другое… Например, была тут история со стендом. Внизу, около входа в здание, стоит рекламный стенд нашего бара. Ну, такой, здоровый.

– Прямо здоровый?

– Ага, реально огромный. Там большими буквами написано «ШАНЕЛЬ». И по краю желтые лампочки. Та, которая приходит первой, перед тем как открыть бар, спускается и включает эти лампочки.

То есть втыкает провод в розетку. Там совсем рядом, на стене, есть розетка – вот в нее и втыкает. И что ты думаешь? Владелец соседнего табачного магазина стал на нас бочку катить, типа, это его электричество.

– Ого…

– Говорит, чтобы мы заплатили ему за все-все использованное электричество, с самого начала…

– То есть это была розетка от его сети?

– Именно.

– И висела снаружи на стенке, так просто?

– Да. Мне казалось, это нормально – видишь свободную розетку, значит, ею можно пользоваться… Кто-то вообще думает в таких случаях о том, чья розетка, чье электричество, и все такое? Электричество – оно же общее, для всех! – возмущалась Макико, шелестя прозрачной оберткой от вяленого мяса.

 – Хозяйка была вне себя, начался скандал… «Вы знали!» – «Нет, мы не знали!» – «Вы должны заплатить!» – «Да ни за что!» И так далее.

– И сколько же он хочет?

– Ну, нашему бару уже лет пятнадцать… то есть умножаем несколько часов в день на пятнадцать лет…

– М-да.

– Короче, в итоге он сказал, чтобы мы заплатили двести тысяч иен. Наличкой.

– Ого… Подожди-ка. – Привстав, я дотянулась до ящика стола и вытащила оттуда калькулятор. – Если поделить двести тысяч на пятнадцать… получается, что в год это тринадцать тысяч триста иен с лишком. Теперь делим на двенадцать… значит, в месяц – примерно тысяча сто иен. Ну, допустим. Но двести тысяч вот так сразу, вынь да положь… даже подумать страшно.

– Угу.