Лига Чистоты

Он повернулся и, выходя сквозь вращающиеся двери под дождь, знал, что она смотрит ему вслед.

2

По возвращении в «Бьют» он был встречен старым портье, бочком выходившим из-за своей конторки.

– Мистер Оуэн, телефонное сообщение из Лондона. – Он вручил Магнусу листок, на котором каракулями был записан номер телефона «Пейпер». – Сказали, что это срочно, мистер Оуэн.

Магнус взглянул на часы; еще не было пяти. Из опыта работы в «Пейпер» он знал, что и намного позднее шести исключительная срочность была большой редкостью даже для тех, кто находился за пределами Лондона.

Он попросил старика соединить его и прошел в обитую тканью будку под лестницей. «Пейпер» ответила, и он сказал, чтобы его соединили с отделом новостей. Риссела там не было. Он представился и сказал, что считает дело срочным; после очередной паузы трубку взял секретарь.

– Подождите секунду, мистер Оуэн. Господин Риссел сейчас будет говорить с вами.

Прошло добрых две минуты, прежде чем он услышал голос Риссела:

– Алло… Магнус? Как дела?

– Прекрасно.

С какой стати такая спешка?

Некоторое время Риссел не отвечал.

– Алло! – прокричал Магнус.

– Я слушаю, – голос был рассеянным, как будто Риссел разговаривал с кем-то на том конце провода. – Материал готов?

– Я бы не назвал это материалом. Это больше годиться для правительственного сообщения.

– Что ты хочешь сказать? – раздражение в голосе Риссела было слышно даже сквозь помехи.

Как можно вежливее Магнус ответил:

– Пиккасо, Сартр и Бертран Рассел еще не выставлялись.

Единственное происшествие – это то, что несколько местных шишек немного расстроились из-за некоторых картин Берни Берлинера, показанных на выставке.

– А как выставка?

– Так, чепуха всякая. А почему такая спешка?

– Нам газету надо выпускать, вот почему спешка.

Магнус стиснул трубку.

– К семи тридцати вы кое-что получите.

Он уже собирался повесить трубку, когда сквозь помехи голос Риссела прокричал:

– Ты сделаешь все, что можно, хорошо, Магнус? Я ведь говорил уже, сэр Джеймс Брум хочет, чтобы этот фестиваль стал сенсацией.

И смотри, не пропусти завтра вечером лекцию о цензуре.

– Дискуссию, – поправил его Магнус, впадая в ярость от сознания, что и без него знает свою проклятую работу. Но его смутила настойчивость в голосе Риссела. – Что-нибудь особенное по поводу завтрашнего вечера? – добавил он.

– Это касается того, что ты приехал выяснить. Просто смотри в оба.