Жестокая параллель. Тайна горы Холатчахль. Приключенческий роман

Спят, наверно, а чё им ещё делать?

– Неужели в палатке так их разжарило, что, раздевшись спят? Меня почему-то не особо грела палатка, прохладно было.

– Это ты у выхода дрыхнул, а дальше к середине лично мне даже душно казалось. Не знаю, может, надышали перегаром, так из-за этого… Пашка ещё, блин, всю ночь духоты прибавлял, по привычке, как всегда, бабахал… Он говорит, что во сне никто за себя перед другими не отвечает, поэтому можно…

– Ладно уж тебе, мне знать всё без надобности. Это его счастье, что он ни разу в одной избушке с настоящими охотниками не ночевал, ему бы там так постреляли… Ну беги уже, да поскорее оборачивайся, пока я рублю.

Вскоре дело было сделано. Разрубленный на куски глухарь лежал в трёх самых больших котелках, и ещё изрядно осталось. Витька, привыкший бережно относиться к еде, решил оставшееся присолить на всякий походный случай, чтобы забрать с собой в дорогу.

– Иди, Воська, вперёд, залей доверху водой и иди, уноси сколько сможешь, я потом подойду, мне нужно ещё тут задержаться.

– Ага, понимаю зачем, и нисколь не сужу, как некоторые…

«Кило пять-шесть, считай, без костей, одного чистого мяса получилось», – глядя вслед ему, подумал Витьке. Он чуток подождал, пока тот скроется из виду, и по обыкновению встал на колени. Молитва его была недолгой, но жаркой. Он просил Святую Богородицу уберечь их от несчастий. Не зная отчего, но какое-то нехорошее предчувствие было у него – может быть, от навалившегося на него расстройства из-за Аси? Может быть…

Часть II.

Утерянная в тайге

Вернувшись после удачной охоты и молитвы к стоянке, он не удержался от соблазна заглянуть в палатку. И то, что Витька увидел своими глазами, не только его успокоило, но и подняло настроение, он во весь рот заулыбался. Ребята действительно ещё все спали, но совершенно не в том виде, в каком, украсив враньём, описал ему Воська. Ася лежала на спине рядом с Пашкой и была одета в спортивную куртку и трико.

– Воська, давай помогай котелки над огнём вешать, – весело сказал он. – Только без обид, скажи, почему тебя Воськой кличут, всё равно как будто маленькую собаку, а на самом-то деле как тебя звать?

– За малый рост, наверно, так прозвали, ещё с первого класса, Володей родители назвали, Вовкой, а сами, между прочим, тоже туда же – Воськой кличут.