Лунный камень Сатапура

В школе, когда они изучали историю и современность, Первин любила фантазировать о том, какой могла бы стать Индия, если бы превратилась в лоскутное одеяло из маленьких княжеств, в каждом из которых правил бы индус. Юной Первин такой разнообразный и независимый субконтинент казался прекрасной мечтой. Сейчас же ей страшно было смотреть на то, с каким пренебрежением правящее семейство относится к своим подданным.

– А вот и базар, – сообщил Лакшман.

Первин вгляделась: на пыльной дороге стояло несколько обшарпанных деревянных лотков.

Сбоку от них сидели мужчины в грубой домотканой одежде, с настороженными лицами. Никто не расхваливал свой товар, не хвастался его качеством. Ничего соблазнительного – в отличие от бомбейских рынков. Но Первин твердо решила не сдаваться.

Губы Лакшмана надменно изогнулись. Он как бы напоминал Первин, что не советовал ей сюда ездить, – и давал понять, что ничего лучше она не дождется.

Первин попыталась придать голосу бодрость:

– Лакшман, вы не подержите лошадь? Я хотела бы слезть и пройтись по базару.

Лакшман кивнул и подвел Рани к одной из лавок – там нашлась ступенька, и Первин смогла слезть. Первин поблагодарила его и отправилась осматривать рынок, чувствуя, что на нее устремлены все глаза. Полсекунды – и началась атака:

– Мемсагиб, мемсагиб, подойдите, купите!

Торговцы были очень худыми и явно мечтали хоть что-то продать. Но на прилавках лежали лишь орехи и зерно местного производства, а еще сахар и соль по тем же ценам, что и в Бомбее.

Наконец Первин отыскала лоток со сладостями. Там продавали только плитки засахаренного кешью, так называемые чикки. Первин взяла три коробочки по одному фунту. Сложила их в джутовый мешок, который купила у другого продавца – дороже, чем на рынке Крофорд в Бомбее. Можно было бы поторговаться, но мешала жалость.

– Простите, зерно мне не нужно – я не готовлю, – обратилась она с улыбкой к старичку, продавшему ей мешок.

– Во дворец поедете? – спросил он осипшим голосом.

Первин тут же насторожилась, она считала, что ее поездка – секретное государственное дело.

– А где вы об этом слышали?

– Да все судачат, что дама-путешественница едет туда из гостевого дома.

– Да, но паланкин-то в Лонавале.

– Сломался.

Странно: новости дошли сюда из Лонавалы без телефона и телеграфа.

– А откуда вы узнали про задержку?

Старик указал на Лакшмана, все еще державшего лошадь.

– Он пришел из Лонавалы пешком, один.