Лунный камень Сатапура

 – Моя жена едва не вышла замуж за покойного махараджу. Вот только я покорил ее сердце.

– Он преувеличивает. – Нарумяненные щеки Ванданы порозовели гуще прежнего. – Я вовсе не из княжеского рода. Но у моей семьи всегда были связи во дворце, и в детстве я проводила там много времени.

Родерик, сидевший на просторном плетеном стуле, вытянул ноги. А потом заметил серьезным тоном:

– Существует поверье, что правители Сатапура якобы обречены на раннюю смерть. Поддержав эту традицию, миссис Мехта превратилась бы в очень молодую вдову.

Первин уже знала, что махараджа умер от холеры, а его старший сын погиб на охоте. Хочет ли Родерик Эймс сказать, что были и другие трагедии?

– Поверье необоснованное, – тут же вмешался Колин. – Младший брат покойного махараджи князь Сваруп живет и здравствует в собственном дворце.

– Равно как и на бомбейском ипподроме, – добавила Вандана и потушила сигарету в пепельнице на чайном столике. – Если этого плейбоя и ждет ранняя смерть, то разве что в форме самоубийства из-за карточных долгов.

Первин всмотрелась в Вандану – та сидела с прямой спиной, расправив плечи и слегка выставив вперед подбородок. Скорее готова подскочить с места, чем расслабиться за коктейлем. Первин подумала, что прямолинейность Ванданы можно использовать в своих интересах: выведать у нее подробности внутренней жизни дворца.

– А где нынче вечером ваши дети? – поинтересовался у Ванданы Родерик, и, хотя он улыбнулся, Первин показалось, что в словах его сквозит намек: негоже женщинам вмешиваться в дела за пределами собственного дома.

– А у нас их нет, – запальчиво ответствовала Вандана. – Парсы четко дали Язаду понять, что не признают в наших детях единоверцев, да и мои родичи – если они еще живы – последовали бы их примеру.

– Трудно выживать в этом мире без поддержки родных, – негромко произнесла Первин, которой в язвительном ответе Ванданы послышалась скрытая боль. Она заметила, что сэр Родерик Эймс покраснел и поглубже уселся на стуле, как будто не ждал подобного ответа.

– Ну, если серьезно, нам и без детей забот хватает. – Язад положил ладонь Вандане на поясницу, дотронулся до ее кожи. – Мы с женой познакомились в Париже, где оба прекрасно проводили время. Пожили в Лондоне, отдыхать ездили в Швейцарию. Все время кочуем с места на место, настоящие бродяги. Не выйдет из нас хороших родителей.

– А я тоже бывала в Париже! – Первин улыбнулась, демонстрируя свою солидарность. Она же сама пострадала от парсийского брачного права.