Лунный камень Сатапура

Язад осушил второй бокал и жестом попросил Раму наполнить его снова.

– А когда мы возьмемся за карты? Вы ведь для этого нас пригласили, Колин!

– Верно, но вы еще об этом пожалеете. В Оксфорде у Первин была репутация опытного игрока, – сказал Колин и подмигнул.

Первин закатила глаза, пытаясь понять, почему он так отчетливо помнит вечер, про который сама она давно забыла.

– Это преувеличение, – поспешно возразила она. – Да и вообще, нас только пятеро, так что сыграть в бридж не получится.

– Я могу и так посидеть, – предложил Родерик Эймс.

 – Картежник из меня никакой.

– Ну уж нет. Раз вы здесь, будете играть – скоро появится доктор Эндрюс, будет вам шестой. – Вандана перевела взгляд с Эймса на стену гостевого дома. – А обязательно играть в бридж? Можно и в паплу. Для этого не нужно четное число игроков.

– Я в последний раз играл в паплу с бабушкой. Но почему бы и нет? – сказал Язад с усмешкой, которая начинала действовать Первин на нервы.

И все равно лучше уж общество Язада, чем Родерика Эймса.

Интересно, почему инженер явно не вписывается в компанию? – гадала Первин. Он чиновник на государственной службе, имеет полное право останавливаться в гостевом доме, да и Колин обращается с ним как со старым добрым другом. И тем не менее Родерик Эймс подчеркнуто держится в стороне от остальных. Возможно, дело в его англо-индийском происхождении: он не индуист, не парс, не англичанин – и при этом небогат.

В Индии предрассудки не сводились к тому, что белые управляют индусами.

Та же зараза распространилась и на местных: у них возникла своя иерархия в зависимости от цвета кожи, религии, родного языка. Первин знала: если у уроженца Индии смуглая кожа и английская фамилия, пересуды вокруг него будут бесконечными.

7

Разыграть свою карту

Первин всегда считала, что за карточным столом открывается окно в душу. И действительно, через четверть часа после того, как Колин сдал карты, вся задушевность с Язада слетела и стал заметен его взрывной темперамент.

Вандана играла рассеянно, ходила как придется и постоянно бомбардировала Первин вопросами по поводу разных людей из бомбейского света. Родерик Эймс, вопреки своему заявлению, что карты его не интересуют, игру знал хорошо и действовал умело – в ответ на его ходы Язад только хмурил брови.

Колину же, похоже, было решительно все равно, выиграет он или проиграет: бокал он к губам подносил реже, чем его гости, и время от времени бросал лукавый взгляд на Первин.