Лунный камень Сатапура

А какие обстоятельства привели к его смерти? Как так – леопард утащил ребенка, и никто не вмешался, не застрелил зверя?

– А так, что махараджа был очень своеволен. Участники охоты мне сказали: мальчик сильно переживал, что зверя может застрелить не он, а его дядя – опытный охотник. Махараджа устроил скандал и настоял на том, чтобы вооруженным на охоту ехал он один. Да, его учили, но много ли опыта у тринадцатилетнего ребенка? – Врач вздохнул, перекинул фонарь в левую руку – похоже, правая у него болела. – Все остальные обязаны были подчиняться его прихотям.

Вот и пошли с голыми руками, хотя в седельных сумках было оружие.

– Дайте мне фонарь. – Первин протянула руку, и врач передал ей свою ношу. – Но ведь леопарды очень осторожные звери, верно? Почему этот вышел на открытое место?

– Мне кажется, мальчик слишком к нему приблизился. Зверь его увидел и разъярился.

– Кто сообщил вам все эти подробности? – спросила Первин, только сейчас заметив, что латунная ручка фонаря довольно сильно нагрелась.

– Тот же самый дядя правителя, о котором я вам уже говорил: князь Сваруп, который долго и безуспешно его искал.

Подтверждение его рассказа я получил при отдельной беседе с мистером Басу, наставником князя, и этим типом, который исполняет роль придворного шута.

Металлическая ручка ощутимо жгла ладонь, но Первин ее не выпускала – не хотелось отвлекать врача.

– Какой ужас – смотреть, как ребенка тащит прочь зверь!

Доктор склонил голову набок, будто обдумывая ее вопрос.

– Свидетелей не было.

Охотники поняли, что мальчик уехал вперед, а потом просто его потеряли. И аристократы, и грумы провели в поисках всю ночь, потом им на помощь прислали дворцовую стражу. На следующее утро князь Сваруп обнаружил останки мальчика. Именно он принес тяжелую весть во дворец. С тех пор я постоянно тревожусь за здоровье махарани Мирабаи.

– Какой кошмар. – Первин волновалась все сильнее, ручка фонаря становилась все горячее. – Если у махарани Мирабаи проблемы со здоровьем, об этом нужно сообщить властям.

Она, по сути, регент после кончины мужа.

– Я уже два года ее не видел, но, судя по сообщениям, она страдает меланхолией.

– В каком смысле? – не без скепсиса спросила Первин. Меланхолией принято было объяснять все, от алкоголизма до необщительности, особенно если речь шла о женщине.

– До смерти мужа она ездила в гости к другим княжеским семействам, пользуясь пурда-каретой. Появлялась на официальных мероприятиях – разумеется, под вуалью. Теперь – нет.