Лунный камень Сатапура

 – И гадди[3 - Гадди – подушка, на которой сидит монарх. Слово используется для обозначения символического места правления.] их сейчас пустует. Его величество Махендра Рао два года назад умер от холеры. Его сыну, махарадже Дживе Рао, всего десять лет.

Первин попыталась представить себе эту ситуацию.

– То есть, хотя официально Джива Рао уже считается махараджей, на деле он придет к власти только через восемь лет. А до тех пор княжеством управляет его мать?

– В большинстве княжеств женщины не могут находиться у власти.

Поскольку правитель Сатапура – несовершеннолетний, все государственные решения принимают его премьер-министр и наш политический агент – он проживает в правительственной резиденции, из тех, которые называют «гостевыми домами», – прямо на границе Сатапура, возле горной железнодорожной станции Хандала.

– Полагаю, нелегко британскому политическому агенту управлять княжеством, – скептически заметила Первин. – Особенно не проживая во дворце.

Сэр Дэвид небрежно махнул рукой.

– Повседневными вопросами занят дворцовый управляющий, он отчитывается мистеру Сандрингему обо всем, что происходит. А премьер-министр, князь Сваруп Сатапурский, – дядя махараджи, так что все недурно.

Первин откусила кусочек тоста. Что-что, а тосты с маслом англичане делать умеют.

– А что вы можете мне сказать о политическом агенте?

– Колин Уит Сандрингем занимает этот пост около десяти месяцев. Отвечает за благополучие наследников престола и вдовы покойного махараджи.

– Детей? Но вы упомянули только князя Дживу Рао.

– У него есть младшая сестра, но я даже не знаю ее имени.

Первин совсем не понравилось, что сэр Дэвид почти забыл о существовании маленькой княжны, не понравилось ей и то, что мать молодого махараджи он назвал «вдовой», а следовало бы – «княгиней». Поэтому она решила уточнить:

– А имя махарани?

– Мирабаи. – Имя сэр Дэвид произнес медленно, со своим оксбриджским акцентом. – По крайней мере она не одна: зенаной[4 - Зенана – часть дома, куда допускаются только женщины.

] по-прежнему заправляет мать покойного махараджи Махендры Рао, вдовствующая махарани. Имени ее не припомню.

«Кто б сомневался», – подумала Первин. Да, сэр Дэвид лучше большинства английских чиновников – и, безусловно, с должным почтением относится к ее профессиональным достижениям, – но, похоже, разделяет всеобщее убеждение, что индуски в своем большинстве безлики, безымянны и бездеятельны.

Сэр Дэвид пригубил чашку с чаем.