Лунный камень Сатапура

– Паланкин – это такой ужасный ящик на двух палках, да? – Первин терпеть не могла замкнутых пространств.

– Такой способ предложил Сандрингем. По его словам, там есть участок пути, где передвигаться на лошадях сложно. Несут паланкин местные носильщики, от места до места. Вам останется только любоваться окрестностями.

Первин скептически подняла бровь.

– Горы Сахьядри невыразимо прекрасны, – продолжал сэр Дэвид. – Как раз закончился сезон дождей. Там градусов на семь прохладнее, чем в Бомбее, – закруглил он свою речь, напомнив ей зазывал у Бомбейского королевского яхт-клуба, которые расхваливают лодочную прогулку на остров Элефанта.

Теплые горные дожди будут уж всяко приятнее жарких ветров, которые дуют в Бомбее в начале октября, но Первин не хотелось показывать, как она заинтересована:

– У меня много работы в конторе – я занимаюсь контрактами. Просто сидя за рабочим столом, я с легкостью зарабатываю двадцать рупий в день.

Сэр Дэвид помолчал, потом фыркнул.

– Все понятно. Полагаю, мне удастся их убедить поднять ваш гонорар до двадцати пяти рупий в день.

Феноменально. Сохраняя бесстрастное выражение лица, Первин произнесла:

– Я это ценю.

От приятных размышлений ее оторвало появление на веранде Элис – никакого намека на то, что она сходила умыться.

– Привет, Первин! Вот ты где!

– Прости, пожалуйста. Твой отец пригласил меня позавтракать. Надеюсь, тебя не встревожило мое исчезновение.

– Нисколечко.

– Что? Ты все знала? – Первин перевела взгляд на самодовольное лицо сэра Дэвида.

– А зачем иначе, как ты думаешь, мы уже неделю катаемся в манеже? – Элис зевнула. – Чтобы ты вспомнила, как это делается.

– Так ты меня провела! Ах ты ж! – Первин поперхнулась от смеха. На нее нахлынули одновременно и возбуждение, и облегчение, и все же было неприятно, что у Элис есть от нее тайны. – И еще подруга называется!

Элис ответила с ухмылкой:

– А ты не смотри дареному коню в зубы.

2

На станции Хандала

Адитья, княжеский шут из Сатапурского дворца, чувствовал, как после долгой поездки верхом у него ноет все тело. Сатапурский дворец отстоял от железнодорожной станции Хандала на три вершины. В густом тумане поездка по размокшим разбитым дорогам заняла шесть часов вместо пяти. В путь на приземистой крепкой серой кобылке он пустился на самом рассвете.