Любимая бывшая жена

Где-то в комнате громко запищал монитор, прервав разговор, потом его звук вернулся к более ровному ритму, и голоса возобновились. Почему он не помнит, что произошло? Он в больнице, это несомненно. – Его нужно отправить за решетку! – кричала его мать, пронзительно и громко. На мгновение Хавьер подумал, что Рената говорит о нем. – Он разговаривал с полицией, помогал им в расследовании и в настоящее время вне подозрения, – объяснил уверенный мужской голос.

– Но как такое может быть? – спросила Рената. – Он был за рулем!

Эстебан.

Они попали в аварию? С Эстебаном все в порядке? Звуковой сигнал монитора снова ускорился, невероятно расстроив Хавьера. Он хотел задать вопрос, но не мог издать ни звука.

– Он не виноват, и сегодня его выпишут.

– А мой сын останется здесь?

Наступило молчание, словно те, кто был в палате, пытались понять нелогичную реакцию Ренаты на травмы, полученные двумя мужчинами.

– Я хочу поговорить с вашим боссом. – Его мать почти визжала.

– Я заведующий хирургическим отделением.

– Кто ваш босс?

– Миссис Касас, пройдите в мой кабинет.

– Я не оставлю своего сына!

Негодование в ее голосе было знакомым. У Ренаты был невыносимый характер, и Хавьер предпочитал общаться с ней пореже. Он улетел бы на другую планету, если бы не его сестра Габи. В его воспаленном мозгу всплыло воспоминание из детства, которое чуть не сломило его.

Хавьер потерял сознание.

Когда он очнулся в следующий раз, звуки были немного другими, а в палате стояла тишина, побудившая его взглянуть сквозь полуприкрытые веки.

Неприятная дрожь пробежала по его телу, Хавьер напрягся, вспоминая момент удара, когда все пошло кувырком.

– Кто такая Эмили? – спросил незнакомый женский голос.

Монитор снова затрепетал, когда его сердце екнуло от вопроса.

– Он повторяет ее имя.

– Никто, – отрезала его мать.

На секунду его мозг отключился, и Хавьер подумал, что, наверное, снова потерял сознание.

– Мама! – возмутилась его сестра. – Эмили – его жена, – объяснила сестра незнакомке.

Хавьер пришел в ярость. Его жена была кем угодно, но определенно никогда не была «никем». Его не удивило, что Рената не одобрила его жену-англичанку, едва за двадцать, ни слова не говорящую по-испански. Но его жена была членом его семьи.

– Эта девушка была не более чем…

Он заставил себя открыть глаза, и все, что собиралась сказать его мать, прервала суета вокруг его кровати. Его тело ощупывали, кто-то тряс его за плечи.