Любовь и другие мысленные эксперименты

Прихлебывая газировку, он смотрел, как она погружает руку в чистый белый песок.

– Значит, вы сняли кольцо и сбежали. Если бы вы были моей невестой, я бы забеспокоился.

Она улыбнулась:

– Он не из тех, кто беспокоится. Разве только о своих картинах. Над ними он просто трясется.

Али вдруг захлестнула злость. Да кем этот парень себя возомнил? Надо же, какая важная персона! Он снова поднес бутылку ко рту и сильно стукнулся зубами о горлышко.

– Bok! – негромко выругался он.

– Ой! Осторожнее. – Элизабет забрала у него бутылку.

 – У вас губа кровит.

Она была так близко, что можно было рассмотреть, как дрожат на щеках солнечные блики. Макияж она не нанесла, и темные волосы мягкими локонами обрамляли прекрасное в своей естественности лицо. Али накрыл ее лежавшую на горлышке бутылки руку своей, спрятав невидимое кольцо.

– Вы куда ценнее, чем все, что может создать человек, – сказал он и поцеловал ее.

– О, – выдохнула она, и он почувствовал, как на виске ее забилась жилка.

– Этого вы хотите? – спросил он, вытерев капельку своей крови с ее нижней губы.

Она взглянула на него, и он увидел свое отражение в ее глазах. Увидел, как они соединяются – на кратчайший миг в мировой истории, увидел свое будущее – не с ней, но где-то рядом, увидел, как нечто, возникшее здесь, на пляже Калос, на его пляже, остается в ней навсегда.

– Да, – сказала она. – Вот что я выбираю.

III Поражение

Футбольный мяч, который Али хотел спасти, вынесло из бухты в открытое море. Теперь он подпрыгивал на волнах так далеко, что до него было не добраться.

В общем-то, мяч ему и не был особо нужен, он поплыл за ним только желая доказать, что может его вытащить, но его бывшая компания не обратила на него внимания. Мальчишки остались далеко позади, резвились на мелководье, толкали друг друга и перебрасывались надувным мячом, который взяли у туристов. Вслед ему смотрел только тощий Деймон.

Он заплыл слишком далеко. Перевернулся на спину, чтобы восстановить дыхание. Медлить нельзя, нужно как можно скорее возвращаться на берег.

Али вспомнил тот день, когда поплыл к обрамлявшим бухту скалам, чтобы забраться в пещеру, все лето манившую к себе их банду. У него одного хватило смелости заплыть так далеко. В ушах до сих пор звенели дядины слова. Тому еще лучше дедушки удалось заставить его сгорать со стыда. После той памятной поездки на машине в Никосию дядя заклеймил его слабаком и лентяем.

– Он никогда не станет бойцом, – заявил он. – На него нельзя положиться.