Маленькое любовное приключение

Раздосадованный, Лео хотел поинтересоваться – почему же у него нет контакта с сыном? Ведь явно, черт возьми, не из-за этих школьных спортивных соревнований! Но Кэтрин ушла спать пораньше, и поэтому он приехал сюда, к психологу-любителю, в надежде окончательно не испортить себе выходные.

– Кажется, вы чем-то испачкали себе лицо… – Он дотронулся до ее подбородка. – Что это? Краска? Вот как вы проводите вечер пятницы – красите дом?

Хезер хотела захлопнуть дверь, но Лео подставил ногу. Он встретил ее возмущенный взгляд с мрачной решимостью.

– Кто дал вам право беспокоить меня в столь поздний час? – произнесла она сквозь стиснутые зубы.

– Нужда заставила меня. Может быть, вы все-таки позволите мне войти? – Сделав шаг назад, Лео нервно взъерошил волосы. – Неужели я был единственным отцом, который не пришел на школьные соревнования?

Эти слова немного разрядили ситуацию. Лео, казалось, был готов предложить ей оливковую ветвь.

– Да.

– Вы шутите?

– Нет, не шучу. Все родители были там с фотоаппаратами.

– Может быть, вы впустите меня? – повторил Лео.

Хезер неохотно открыла дверь и позволила ему войти.

– Так что же вы красите? – спросил ее Лео, оглядываясь по сторонам. Хезер, по-видимому, была прекрасной хозяйкой. Вряд ли она специально убиралась, предчувствуя его приход.

Лео последовал за ней в комнату, находившуюся в задней части дома, и увидел стены, увешанные картинами.

– Я разбила банку, когда вы постучали в дверь, – объяснила Хезер. Наклонившись, она стала собирать с пола осколки. – Я никого не ждала.

– Вы… рисовали?

Быстро посмотрев на него, Хезер густо покраснела. Она вдруг почувствовала себя такой уязвимой под взглядом стальных глаз.

– Я же сказала вам, что у меня есть работа.

Собрав самые большие осколки, она решила, что более мелкие подождут до утра. Сейчас Хезер хотела только одного – чтобы он убрался из ее дома.

Лео взглянул на картины, а затем снова на Хезер. Сначала он подумал, что она какая-нибудь секретарша или администратор. Но она оказалась художницей, и это многое объясняло: ее непринужденную одежду, забавную убежденность в том, что она может говорить все что хочет, и искреннюю веру в то, что она способна решить проблему за чашечкой чая и беззаботной болтовней. Художники живут в своем собственном мире.

Он снова вернулся к делу.