Мальвинские / Фолклендские острова между историей и правом

Поэтому мы призывали к реституции, причем не в качестве способа признания прав, но в качестве репарации в связи с тем, что был затронут вопрос чести»[77 - Ibid., p. 64.]. Анализ ситуации, предложенный доктором Джонсоном, никоим образом не поддерживает надуманную и необоснованную интерпретацию авторов британского очерка.

Коротко говоря, Испания только лишь вернула Порт-Эгмонт во владение Британии и сделала оговорку о своих суверенных прав в отношении Фолклендских/Мальвинских островов и архипелага в целом.

Британское правительство было радо принять все вышеупомянутое в качестве сатисфакции за оскорбление чести, запятнанной принудительным выдворением с островов, и не выдвигало требований относительно признания якобы имевшихся у Британии суверенных прав.

I. Секретное обещание Британии покинуть Порт-Эгмонт

После того как в 1771 году было достигнуто соглашение, многие авторы говорили и писали о существовании секретного обещания, согласно которому после восстановления запятнанной чести Британии путем реституции Порт-Эгмонта со временем она бы этот порт покинула.

По причинам, связанным с внутренней политикой и общественным мнением, обещание не могло быть дано в письменной форме. Паско и Пеппер пытаются утверждать, что такое обещание не давалось. Единственный аргумент, который они приводят, заключается в том, что в 1829 году, когда впервые за последние примерно полвека британское правительство проявило интерес к Фолклендским/Мальвинским островам, сэр Герберт Дженнер, королевский адвокат, подтвердил, что он не смог обнаружить никаких документов, которые подтверждали бы, что такое обещание было дано[78 - Pascoe, Graham and Pepper, Peter, op.

cit., p. 8.]. Очевидно, что это слабый аргумент, – в частности, по той причине, что было хорошо известно, что Дженнер специально изыскивал доводы в поддержку притязаний Британии на суверенитет над островами.

Хотя никаких письменных документов, подтверждающих обещание, обнаружено не было, имеются исчерпывающие доказательства наличия устного соглашения и его содержания. Обмен письмами между испанским и французским послами в Лондоне, британские дипломатические ноты, а также дебаты в парламенте и в британских газетах – вот весомые свидетельства того, что обещание британцами действительно было дано.