Мегрэ и господин Шарль

– Насколько я понимаю, это не распространяется на его жену.

– Она вроде как чужеродный элемент в семье. Я не утверждаю, что она психопатка. Но это как нарывающая заноза.

– Потому что пьет?

– И поэтому тоже.

– Ваш патрон был с ней несчастлив?

– Он никогда не жаловался. Он мало-помалу стал вести свою собственную жизнь.

– Вы только что говорили о корешках чеков, которые проходят через ваши руки. Думаю, что он выписывал их на имя женщин, с которыми проводил большее или меньшее количество дней.

– Я тоже так думаю, но доказательств у меня нет.

Эти чеки выписывались на предъявителя, а не на какое-нибудь конкретное лицо. Чеки были и на пять тысяч франков, и на двадцать…

– Сумма каждый месяц была одной и той же?

– Нет. Именно потому я и думаю, что пристанища у него не было.

Теперь они молча смотрели друг на друга. В конце концов старший клерк вздохнул:

– Кое-кто из персонала видел, как он входил в ночные кабаре. Почти всегда в этих случаях он исчезал – ненадолго или надолго.

– Вы ведь думаете, что с ним случилось несчастье?

– Боюсь, что да.

А вы, господин комиссар?

– По тому немногому, что я пока знаю, – тоже… Случалось ли, что ему в контору звонили женщины? Наверное, все переговоры идут через коммутатор?

– Я, конечно, разговаривал с телефонисткой. Нет и намека на звонки подобного рода.

– Следовательно, можно предположить, что во время своих исчезновений он пользовался вымышленным именем.

– Есть одна деталь, которую я должен, наверное, сообщить вам.

Волноваться я начал еще недели две назад. Я позвонил госпоже Сабен-Левек, чтобы сказать ей об этом, и посоветовал связаться с полицией.

– Что она ответила?

– Что еще нечего волноваться и она сделает это, когда сочтет нужным.

– Она не попросила вас подняться и не спустилась сама, чтобы поговорить с вами?

– Нет.

– Пока у меня нет больше к вам вопросов. Если что-нибудь появится, не сочтите за труд позвонить в сыскную полицию. Давайте тем не менее уточним. Слуги со второго этажа разделяют чувства служащих конторы к госпоже Сабен-Левек?

– Да.

Особенно кухарка. Мари Жалон работает в доме уже сорок лет, она знала господина Жерара еще ребенком и буквально ненавидит ее.

– А остальные?

– Терпят ее присутствие, не больше. Кроме горничной Клер Марель: она предана хозяйке и раздевает ее перед тем, как уложить в постель, когда та валяется на полу.

– Благодарю вас.

– Вы собираетесь начать следствие?

– Козырей у меня для этого маловато.