Мегрэ и человек на скамейке

– Вы хорошо знали своего отца?

– Ну… разумеется…

– Вы, конечно, знали его, как мы обычно знаем своих родителей. Меня же интересует, были ли у вас доверительные отношения, не делился ли отец с вами своими мыслями, не говорил ли о личной жизни?

– Он был хорошим отцом…

– Он был счастлив?

– Полагаю.

– Вы встречали его когда-нибудь в Париже?

– Не понимаю. Вы имеете в виду – случайно на улице?

– Вы оба работали в Париже. Мне уже известно, что вы не ездили на одном поезде.

– У нас разные часы работы.

– Могли бы, например, встречаться во время обеденного перерыва.

– Иногда…

– Часто?

– Нет. Скорее редко.

– Вы заходили к нему на работу?

Девушка заколебалась:

– Нет, мы встречались в ресторане.

– Вы ему звонили?

– Не помню, чтобы звонила.

– Когда последний раз вы с ним обедали?

– Несколько месяцев назад. Перед отпуском.

– В каком районе?

– В «Эльзасской кружке» на Севастопольском бульваре.

– Ваша мать знала об этом?

– Кажется, я ей говорила.

Не помню.

– Ваш отец был жизнерадостным человеком?

– Довольно жизнерадостным. Мне так кажется.

– Он был здоров?

– Не помню, чтобы он болел.

– У него были друзья?

– В гости мы ходили обычно к тетям и дядям.

– У вас их много?

– Две тети и два дяди.

– Все живут в Жювизи?

– Да. Недалеко от нас. Дядя Альбер, муж тети Жанны, сообщил мне о смерти папы. Тетя Селин живет немного дальше.

– Обе они – сестры матери?

– Да.

– Скажите, мадемуазель Моника, у вас есть молодой человек?

Девушка немного смутилась:

– Сейчас неподходящее время об этом говорить.

Мне нужно будет увидеть отца?

– Что вы имеете в виду?

– Дядя сказал, что я должна буду опознать труп.

– Это уже сделали мать и тетя. Но впрочем, если вы хотите…

– Нет. Думаю, что увижу его дома.

– Еще вопрос, мадемуазель Моника. Случалось ли вам замечать, когда вы виделись с отцом в Париже, чтобы он носил желтые ботинки?

Девушка ответила не сразу. Наверное, чтобы потянуть время, она переспросила:

– Желтые ботинки?

– Скорее, светло-коричневые.

Простите за выражение, в мою молодость такой цвет называли «детской неожиданностью».

– Не помню.

– А красного галстука на нем тоже не видели?

– Нет.

– Когда вы ходили в кино?

– Вчера днем.

– В Париже?

– В Жювизи.

– Я больше вас не задерживаю. Кажется, у вас скоро поезд?

– Через тридцать пять минут.

Она взглянула на часы, поднялась, еще на минуту замешкалась.