Мегрэ и человек на скамейке

– До свидания, – произнесла она наконец.

– До свидания. Благодарю вас, мадемуазель.

Мегрэ проводил ее до порога и закрыл за ней дверь.

Глава 2

Девственница с огромным носом

Мегрэ непонятно почему всегда любил отрезок Больших бульваров между площадью Республики и улицей Монмартр. По сути, это был почти его квартал. Именно там, на бульваре Бон-Нувель, в нескольких сотнях метров от тупика, где был убит Луи Туре, находится кинотеатр, куда они с женой по-соседски ходили пешком почти каждую неделю – под ручку.

А как раз напротив – пивная, куда он частенько заходил отведать квашеной капусты.

Дальше, в сторону Оперы и церкви Мадлен, Бульвары словно наполняются воздухом, приобретают изысканность. А вот между аркой Сен-Мартен и площадью Республики они напоминают темную траншею, в которой так бурлит жизнь, что иногда кружится голова.

Он вышел из дому в половине девятого серым утром, правда не таким сырым, как накануне, но более холодным, и не торопясь, всего за четверть часа добрался до улицы Бонди, где на перекрестке с Бульварами она образует небольшую площадь перед театром «Ренессанс».

Там, по словам мадам Туре, в фирме «Каплан и Занен» всю свою жизнь до самого последнего дня проработал Луи Туре.

Указанный номер принадлежал очень старому, какому-то покосившемуся дому, открытые ворота с обеих сторон обрамляли белые и черные таблички, извещавшие, что здесь изготавливают матрасы, дают уроки машинописи, торгуют перьями (четвертый этаж слева, лестница А), свои услуги предлагают судебный исполнитель и дипломированная массажистка.

Консьержка, помещение которой находилось под аркой, в это время раскладывала почту.

– Фирма «Каплан и Занен»? – спросил он.

– В следующем месяце будет ровно три года, как фирмы больше нет.

– А вы уже здесь работали до того, как она закрылась?

– В декабре исполнится двадцать шесть лет, как я здесь.

– Вы знали Луи Туре?

– А как же! Прекрасно знала месье Луи! А что с ним? Вот уже четыре, а то и пять месяцев он не заглядывал сюда, как обычно, поздороваться.

– Он умер.

Она тут же перестала разбирать почту.

– Так он же такого крепкого здоровья! Что случилось? Могу побиться об заклад – сердце! Как у моего мужа…

– Его убили, пырнули ножом вчера днем, неподалеку отсюда.

– Я еще не читала газет сегодня.

Впрочем, в них преступлению было отведено всего несколько строчек, как самому заурядному происшествию.