Мегрэ колеблется

– Я хотел бы вас попросить, месье…

– С кем я говорю? Секретарша плохо разобрала вашу фамилию…

– Комиссар Мегрэ…

– Ах! Теперь мне понятно ее удивление… Она, должно быть, расслышала имя, но не могла себе представить, что звоните действительно вы… Очень рад слышать ваш голос, месье Мегрэ… Мне часто приходилось думать о вас… Бывали случаи, когда мне хотелось написать вам, чтобы узнать ваше мнение по тому или иному вопросу… Но, зная, как вы заняты, я не решался…

Голос Парандона звучал почти робко, но еще более смущен был сам Мегрэ.

Он чувствовал, что попал в довольно глупое положение с этим бессмысленным письмом.

– Вот видите, а мне пришлось вас побеспокоить. Да еще из-за какого-то пустяка… Но лучше бы поговорить с глазу на глаз… Я должен показать вам один документ…

– Когда вам угодно?

– У вас найдется свободная минутка сегодня днем?

– В половине четвертого вас устроит? Признаюсь, у меня привычка вздремнуть после обеда, иначе я чувствую себя не в своей тарелке.

– Договорились! Я приеду в половине четвертого.

Благодарю за любезность…

– Это я должен себя поздравить с таким гостем.

Повесив трубку, Мегрэ так оглядел Лапуэнта, будто очутился в другом мире.

– Он не был удивлен?

– Ни в коей мере… Даже вопросов не задавал… Вроде бы счастлив со мной познакомиться… Меня только занимает одна деталь… Парандон сказал, что много раз хотел мне написать, чтобы узнать мое мнение… Но ведь он занимается не уголовными делами, а только гражданскими. Его специальность – морской кодекс, в котором я ни черта не смыслю.

Узнать мое мнение? О чем?

В этот день Мегрэ решил сплутовать. Он позвонил жене и сказал, что задерживается на работе. На самом же деле ему хотелось кутнуть в честь первого солнца, позавтракать в пивной «Дофин» и пропустить аперитив прямо у стойки.

Если его и ожидало дерьмовое дельце, как выразился Лапуэнт, то начиналось оно тем не менее довольно приятно.

Мегрэ доехал на автобусе до Елисейских Полей, потом прошел метров сто пешком по улице Мариньи и за это время встретил не меньше трех лиц, показавшихся ему знакомыми.

И тут только он сообразил, что идет вдоль садовой решетки Елисейского дворца и что квартал этот находится под круглосуточным наблюдением. Ангелы-хранители тоже его узнали и приветствовали чуть заметным, скромным, но почтительным кивком.

Дом, в котором жил Парандон, был просторным, крепким, построенным на века. По обеим сторонам ворот красовались бронзовые фонари.