Медовый десерт

– Докатор Брент!

Голос с сильным акцентом звучал все настойчивее, и Грейс озадаченно воззрилась на Брента:

– Кто это?

– София, – сказал он, отчаянно пытаясь стереть носком ботинка ближайшую полосу на полу. – Уборщица нашего отделения. Прелестная старушенция – ей, должно быть, лет девяносто. Русская или что-то в этом роде. Мы без нее как без рук, но она терпеть не может, когда ее чистые полы кто-то пачкает, а эти проклятые ботинки оставляют жуткие следы.

Грейс посмотрела на его ботинки. Они выглядели дорого и не шли ни в какое сравнение с потрепанными кедами, которые он носил в пору их юности и взаимной влюбленности.

– Обычно я их не обуваю, но сегодня было собеседование. Она мне теперь такой разнос устроит, – простонал он.

Грейс не смогла сдержаться и улыбнулась. Брент Картрайт испугался маленькой старушки. Двадцати лет как не бывало.

Брент взглянул на ее веселое лицо, и у него перехватило дыхание. Грейс смотрела на него точь-в-точь как раньше, словно они вернулись в прошлое.

– Ах, так тебе смешно? – Он ухмыльнулся. – Подожди, и тебе достанется.

Грейс снова рассмеялась. Где-то совсем рядом снова раздалось: «От меня не спрячетесь, докатор Брент!»

Брент бросил свое занятие и схватил Грейс за руку.

– Быстро, – прошептал он, подтолкнул ее в ближайшую к ним комнату и закрыл за ними дверь.

Помещение оказалось совсем крошечным, уставленным чистящими средствами, под тяжестью которых провисали три ряда полок. Видимо, это была кладовая. На самом деле по размеру она была не многим больше шкафа.

– Ш-ш-ш, – прошипел Брент.

Вдруг дверь резко распахнулась и подтолкнула их еще ближе друг к другу, – они сжались за ней, пытаясь остаться незамеченными. Брент зажал рот Грейс рукой, чтобы помочь ей подавить смех, ощутил на ладони ее блеск для губ и почувствовал аромат ванили и меда.

Как же он называется?..

– Я знать, вы где-то здесь, докатор Брент!

Грейс услышала, как София бормочет что-то еще на своем языке, затем дверь снова закрылась.

Грейс отстранила руку Брента.

– Боже мой, прости. – Она немного подалась вперед и вцепилась в рубашку Брента, стараясь восстановить дыхание. – Ты бы видел свое лицо! Поверить не могу, что большой важный «докатор» испугался милую маленькую старушку.

– Она не такая уж и милая, когда тычет в тебя своей шваброй.

Он не отрываясь глядел на нее. Грейс была такой… родной.