Медовый десерт

Он не мог не заметить, какой теплой была ее рука, сжимавшая его рубашку, и как ее грудь скользила по его груди, когда Грейс смеялась. И аромат ее губ, каким-то чудом перебивший запахи отбеливателя и дезинфицирующих средств. И то, что его рука прочно обосновалась на ее бедре, и минимального усилия было бы достаточно, чтобы прижать ее к себе.

Постепенно его улыбка угасала, а молчание стало напряженным. Она ощутила напряжение его мускулов и заметила, как Брент смотрит на ее губы. Грейс отпустила его рубашку и начала рассеянно разглаживать ее ладонью.

– Извини, – пробормотала она, ощутив под своими пальцами тяжелые удары его сердца. – Мне это было необходимо, – добавила она, чтобы прервать неловкое молчание.

День выдался тяжелый, и этот внезапный взрыв смеха оказался лучшим лекарством. Тем не менее факт оставался фактом: они с Брентом сидели в кладовке, хихикая, как подростки. Это просто безумие. Грейс выпрямилась, создавая некоторую дистанцию между ними.

– Рад, что мы с моими ботинками оказались тебе полезны, – сказал Брент, отступая, насколько это было возможно в тесном пространстве, и стараясь побороть искушение.

Грейс улыбнулась в ответ на его шутку:

– Думаю, опасность миновала и уже можно выйти. – Она взглянула на часы. – Мой самолет вылетает через пару часов.

– Так быстро. Даже к родителям не заглянешь?

Грейс отрицательно покачала головой. Она ничего не сказала родным. Не хотела вселять в них надежду.

– Я виделась с ними пару недель назад, – солгала она.

Ей предстояло разобраться с Таш. Да и Бенджи нелегко давались перемены.

Дети. Это по-прежнему не укладывалось у Брента в голове.

– А кто сейчас присматривает за ними?

– Няня.

– Такая деловая мама, – пробормотал он, почувствовав, как нечто очень сильное, то ли ревность, то ли тоска, вцепилось в его нутро.

Грейс разгладила одежду, взбила волосы, поправила очки.

– Мне пора.

Брент кивнул, глядя, как она потянулась к дверной ручке.

– Было… приятно… снова встретиться с тобой, Грейс, – пробормотал он.

Ладонь Грейс замерла, не повернув ручку до конца.

– Да. Мне тоже.

Грейс открыла дверь и вышла, не оборачиваясь.

– Ненавижу тебя, – заявила ей Наташа, когда шесть недель спустя их самолет приземлился в мельбурнском аэропорту Тулламарин.

Грейс вздохнула:

– Да. Не сомневаюсь.

Они снова и снова ссорились из-за ее решения переехать всем вместе обратно в Мельбурн.