Медовый десерт

Сбежав из Мельбурна двадцать лет назад, она и подумать не могла, что когда-нибудь ощутит такую ностальгию. Она успешно строила свою жизнь вдали от родни. И это была очень хорошая жизнь, с которой ей совсем не хотелось расставаться. Но события последних полутора лет сыграли свою роль – Грейс начало казаться, что ее медленно затягивает зыбучий песок.

И теперь на поверхности осталась только голова.

Но ее семья бросила ей спасательный трос, и это стало для нее огромным облегчением.

– С возвращением, дорогая, – произнесла мама, едва не задушив дочь в объятиях.

От мамы пахло чайной розой – аромат детства.

– Мамочка, – произнесла Грейс, тоже обнимая ее и не желая отпускать.

Ее мать сильно постарела после смерти Джули. Для женщины, которая родила десять детей, она всегда была на удивление активной. Всегда полной энергии и жажды жизни. Грейс не переставала удивляться тому, как ей это удается. Но сейчас у Триш Перри по явилось больше седых волос, на лице застыла печаль, а энергия заметно поугасла.

Ее глаза, которые некогда сияли, поблекли. Живость походки улетучилась. То же произошло и с отцом. Казалось, они даже стали меньше ростом.

Грейс отступила, чтобы родители смогли обнять внуков. У нее в горле застрял комок, когда она увидела слезу, скатившуюся по щеке матери. Она почувствовала укол вины. Может, она была не права, разорвав две самые прочные ниточки, связывавшие семью с ее погибшей сестрой?

Но Наташа так отчаянно хотела вырваться из Мельбурна. Все понимали, что она пытается убежать от воспоминаний.

И в конце концов согласились с ее решением. Откуда им было знать, что это обернется настоящей катастрофой?

– Ну ладно, – сказала Триш, стараясь перекричать общий гомон. Она вытерла слезу, не давая себе расклеиться окончательно, и снова превратилась в деловую мамочку десяти детей. – Поехали домой. Я приготовила жареного ягненка, как ты любишь, Бенджи, а для вас, юная леди, – Триш взъерошила волосы Таш, – припасла шоколадное печенье.

Грейс в напряжении ждала, что Таш сейчас начнет приглаживать волосы или насмехаться над предложением бабушки.

Именно так она поступила, когда Грейс испекла пироги в первую неделю после переезда детей в ее дом, после особенно тяжелой ночной смены, поскольку знала, что ее племянница обожает их. Яростный выкрик Таш «Ты – не она!» резанул Грейс.

– Класс! Мои любимые, – сказала Таш.

Грейс с облегчением выдохнула.

Следующие две недели принесли массу хлопот.