Медовый месяц в Париже

Когда его старший партнер по бизнесу, Эдвард, предложил использовать вечеринку в качестве повода, чтобы поблагодарить штат фирмы и завязать нужные контакты, Алекс возражать не стал. Хотя сентябрь не был идеальным месяцем для праздников под открытым небом, торжество пришлось организовать, ибо Эдвард вскоре должен был уплывать в ежегодный круиз на Барбадос.

Вздохнув, Алекс отпил холодного пива и уселся на стул в дальнем углу лужайки. Ему не нравилось быть в центре внимания. Он привык наблюдать за веселящимися людьми со стороны.

Несчастлив Алекс не был. Он просто знал, чего ему ждать от жизни. Драм и неприятных сюрпризов ему хватало. Кто-то из младших коллег подшучивал над Алексом, говоря, что, если ему сделать кардиограмму, то результатом станет прямая линия, без взлетов и падений. Ему было на это наплевать. Пусть смеются. Они еще так молоды.

Небо становилось темнее, но гости не расходились. Казалось, их стало больше. Кто-то включил освещение, и на территории зажглось множество маленьких белых лампочек.

Гости дружно закричали от радости. Заиграла блюзовая композиция, все начали танцевать. Алекс лишь нахмурился.

Отлично. Вечеринка под открытым небом затянется до рассвета.

– Мне следовало предположить, что ты будешь сидеть в одиночестве и дуться.

Повернувшись, он увидел жену Эдварда, Чарити, которая смотрела на него сверху вниз и улыбалась. Эдвард женился на ней пятнадцать лет назад, и в супруги ему определенно достался золотой самородок. Будучи сногсшибательной блондинкой, Чарити оказалась проницательной бизнесвумен, а также была элегантна и уравновешенна.

Именно такие жены должны быть у мужчин вроде Эдварда и Алекса.

Поднявшись, он нежно поцеловал Чарити в щеку:

– Я не дуюсь.

Чарити лишь улыбнулась:

– Эдвард спрашивал о тебе. Он хочет, чтобы ты произвел впечатление на какую-то важную шишку. Он на террасе. – Она указала на фигуры в темных деловых костюмах в дальнем углу сада.

Алекс вздохнул и шутливо салютовал жене партнера. Но не успел он отвернуться, чтобы пойти к Эдварду, как она потянула его за рукав:

– Уже пора забыть о ней, Алекс.

Ей не нужно было называть имя женщины, о которой она говорила.

Он посмотрел на сострадательное выражение лица Чарити, и в груди у него похолодело.

– Я не помню, чтобы говорил о ней, – невыразительно произнес он.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – твердо ответила она, несмотря на внешнюю мягкость. – Прошло почти четыре года. Ты должен простить ее и жить дальше.