Мерцающий огонь

На самом деле я раздосадован тобой. Из-за тебя мне пришлось сюда приехать. А Лондон со всеми этими воющими сиренами и воздушными шарами – последнее место, где я хотел бы сейчас находиться. Безумие какое-то. И тем не менее я здесь. Мать послала, чтобы я вразумил тебя.

Так вот оно что. Наконец Теодор все понял. Леди Клара, должно быть, рыдала на плече у своей матери после того их разговора, и герцогиня пожаловалась матери Теодора. В этом не было ничего удивительного. Женщины дружили много лет.

Теодор подошел к окну, которое смотрело на окруженную деревьями площадь.

Молодая пара играла с собакой: бросали мяч, а пес радостно бежал за ним. Заходящее солнце еле пробивалось сквозь кроны дубов и тополей, пятнистым ковром ложилось на траву. То, что Теодор умудрился разочаровать отца в день начала войны, казалось невероятным совпадением. Мир и правда перевернулся с ног на голову.

– Немедленно отправляйся в Вентворт-хаус, – скомандовал граф, – и извинись перед леди Кларой. Скажи ей, что ты совершил ошибку и берешь свои слова обратно.

Я объяснил, что из-за всех этих разговоров о войне ты стал принимать необдуманные решения и на самом деле не хотел говорить то, что сказал. Признай свою вину – я уверен, она тебя простит. А потом ты встанешь на чертово колено и наденешь эту штуку на ее палец.

Отец подтолкнул к нему через стол маленькую синюю бархатную коробочку.

– Что это? – насторожился Теодор.

– Это обручальное кольцо твоей бабушки, которое подарил ей мой отец. Упокой, Господи, его душу.

Теодор подошел к столу и взял коробочку. Открыв еe, он увидел знакомое кольцо с изумрудом и бриллиантом, и его тут же захлестнула волна любви. Кольцо напомнило ему о счастливых временах: о том, как он сидел у нее на коленях, будучи совсем маленьким, о том, как в юности играл с ней в карты. Именно к ней он обращался за советом всякий раз, когда мир казался ему жестоким и несправедливым. Бабушка наставляла его на путь истинный и учила доверять самому себе. Как жаль, что ее сейчас не было рядом!

– Оно очень много для меня значит, – сказал он.

– Хорошо, – категорично ответил отец. – Бери его и отправляйся в Вентворт-хаус. Сделай все правильно, Теодор, пока можешь. Чем дольше ты будешь это откладывать, тем труднее будет заслужить ее прощение.

Теодор захлопнул коробочку:

– Боюсь, я не могу этого сделать, отец.

– Почему это, черт возьми?

– Потому что я хочу подарить это кольцо другой женщине, на которой собираюсь жениться.