Монологи о наслаждении, апатии и смерти (сборник)

Норико же тщетно пыталась найти, на что можно было бы опереться, взгляд ее блуждал в тумане, а на лице застыло выражение маленькой девочки, которую только что отругали.

– Эй, Норико! Я с вами говорю!

Норико приложила ладони к вискам и попыталась подняться. Но не сумела. Глазное яблоко расширилось у нее настолько, что скрыло радужную оболочку, она умоляла, умоляла, чтобы ей дали что-нибудь, скорее!

– Не понимаю, почему ты решила, что тебе так сразу дадут то, чего ты хочешь, – прошептала Кейко Катаока.

Не в привычках садиста пытаться подчинить себе бессознательное существо.

Конечно, такие тоже бывают, но если называть человеком всякую тварь, способную ходить на двух ногах, то это будут всего лишь австралопитеки!

– Что с вами? Вы плохо себя чувствуете? Не хотите прилечь на кровать? Идемте, я вас провожу.

Норико, стеная, согласилась. Она попыталась подняться, оперевшись на Кейко Катаоку, но ее шатнуло в сторону, и стаканы и ведерко из-подо льда полетели со столика на пол. Она с трудом стала вновь подниматься, вся в слезах.

Кейко Катаока на этот раз сама подтолкнула ее к столу.

– Нет, вы посмотрите, что вы наделали, Норико! Залили все бумаги, – презрительно воскликнула она.

Она была выше сантиметров на восемь. Норико побледнела. Она взглянула на рассыпанный по полу лед, затем в лицо Кейко Катаоки и поняла, что не может подобрать слов извинения. Губы не слушались ее.

– Ах! Извините меня. Все спуталось. Что же делать? Что я могу сделать?

Слезы уже готовы были брызнуть из глаз.

Кейко Катаока влепила ей пощечину.

– Соберите лед!

Бомж улыбался. Норико дрожала, потирая щеку. Она наклонилась, чтобы собрать лед, и повалилась на пол. В этот момент юбка у нее задралась, приоткрыв соблазнительные белые ляжки.

– Собирайте, собирайте, все до одного!

Норико была как ребенок. Она ненавидела себя. Еще пять минут, и она забудет про свой стыд.

– Норико! Вы отдаете себе отчет в том, что натворили? Вы залили папки с очень важными делами и рассыпали лед по этому шикарному паркету!

– Простите, я все соберу, простите меня.

Она разрыдалась, бормоча слова извинения, голос ее зазвучал громче. Кейко Катаока сделала знак мужчине, приглашая его подойти. Он поднял Норико, нежно обняв ее за плечи и запустив пальцы ей в волосы.

– Норико, Кейко моя секретарша. Совершенно естественно, что случившееся ей явно не понравилось. Я тоже хочу извиниться за нее перед тобой. Но посмотри, у тебя вся юбка промокла. Иди, прими душ. Иди скорее.